Перейти к публикации
Nightmarish Dream
Виктор Селиванов

Символ

Рекомендованные сообщения

i-15.jpg

 

 

 

Когда мир стал старым и способность удивляться покинула людей, когда

серые города устремились в дымное небо мрачными уродливыми башнями, в чьей

тени никому и в голову не приходило мечтать о солнце или цветущем по весне

луге, когда просвещение сорвало с Земли ее прекрасное покрывало и поэты

стали петь лишь об изломанных фантомах с мутными, глядящими внутрь себя

глазами, когда это наступило и детские мечть ушли навсегда, нашелся человек,

который отправился в запредельные сферы искать покинувшие землю мечты.

Об имени и доме этого человека писали мало, потому что они принадлежали

едва просыпавшемуся миру, однако и о том, и с другом писали нечто неясное.

Нам же достаточно знать, что он жил в городе, обнесенном высокой стеной, где

царили вечные cyмерки, что он трудился весь день от зари и до зари и вечером

приходил в свою комнату, где окно выходило не на поля и рощи, а во двор,

куда в тупом отчаянии смотрели другие окна.

 

Глава.1 НАЧАЛО

 

«На втором этаже нашего книжного торгового центра сегодня, в шесть вечера, состоится встреча со знаменитым писателем...»

Приятный женский голос, доносившийся из колонок, подвешенных под потолком, (явно не из тех, что раздаются на вокзалах поездов дальнего и ближнего следования) утонул в общей массе голосов покупателей. Около высоченного стеллажа с энциклопедиями по филологии и разнообразными словарями народу было не много – пять человек. Один из них, молодой парень в черной кожаной куртке, с пакетом уже приобретенных книг в руке, осмотревшись по сторонам, взял с полки одну из книг среднего размера в твердом, сером переплете.

На корешке не было никаких надписей, поэтому она выделялась средь ряда других пестривших своими разноцветными названиями и кичащимися именами/псевдонимами авторов.

Парень сначала собрался сразу, быстро засунуть книгу в пакет, но потом еще одна странность заставила его задержать взгляд на передней стороне обложки. Там, в нижней части, ровно посредине было выведено лишь число: 2007. И больше ничего, она была совершенно пуста. На титульной странице все же было название книги: «Символы».

- Символы. – Полушепотом прочитал парень.

В этом магазине он был не первый и не последний раз. Он находиться ближе всего к его дому, и поэтому стал обязательной промежуточной точкой любого его маршрута, хотя бы единожды в месяц. И примерно раз в полгода, он, вместе с вполне легальными покупками, брал одну книжку бесплатно. Для него это было неким развлечением, источником адреналина. Как правило, он «размагничивал» книги, срывая с них «намагниченные маячки» - как он их называл – и укладывал между купленной литературы.

«Бесплатная макулатура», чаще всего, была ему совершенно не нужна, поэтому ее тематика свободно варьировалась от исторических романов до, все тех же, филологических энциклопедий.

В нынешней книге было страниц сто, судя по номеру на последней из них. Теперь осталось найти «маячок» и можно идти домой готовится к экзамену, по только что купленным учебникам… Он пролистал все страницы, но оного не нашел. Есть два варианта: его забыли повесить, или он его пропустил. Но… его отвлекло однообразное шипение динамика, из которого всегда оповещались покупатели. Он осмотрелся вокруг. Ни у полок рядом с ним, ни где-либо еще не было людей.

Он положил книгу в пакет и повернулся. Стеллажи образовывали прямой угол и, вместе с разделительной стеной образовывали букву «П». Он выглянул из-за стены, но в другом зале тоже никого не было.

Неужели все ушли на презентацию того писателя?

Шипя и изредка потрескивая, колонка, что висела за стеной в другом тематическом зале, начинала действовать на нервы. В быстром темпе, парень направился к выходу. С левой стороны мелькали стеллажи, что стояли перпендикулярно стене, но рядом с ними никого не было. Только теперь он понял, какое мрачное ощущение создавалось от специфического типа освещения всего помещения: лампы, с конусообразными плафонами светили точно, вверх озаряя светом потолок, а остальное пространство довольствовалось темноватым, рассеянным свечением. Все еще посматривая краем глаза в сторону, и пытаясь уловить хоть чей-то силуэт, парень прошел детекторы у входа, и только на улице понял, что пронес ту книгу, на которой не нашел маячка.

-Хорошо, это конец!! – двери, из которых он секунду назад вышел, резко распахнулись, ударившись ручками о стены и мимо него торопливо шагая, прошла женщина в бежевом плаще с мобильным телефоном, прижатым к уху.

Пока двери закрывались, парень успел разглядеть толпу шныряющего туда-сюда народа и услышать все тот же мягкий женский голос: «… Георгием Вознесенским, экспертом в области эзотерики и хиромантии, а так же презент…»

Двери захлопнулись.

 

2.

 

Семен Свежейников отмечал свой девятнадцатый день рождения дома в семейной обстановке. Это была «официальная часть», после которой он шел в кафе, где собирались все его друзья, на празднество, которое заранее было оплачено его родителями.

Когда отец хотел произнести наставляющую речь, и только начал говорить, встав со стула, зазвенел дверной звонок. Мама Семена встала из-за стола, и, вытерев руки о салфетку, пошла открывать.

Все это время звон не прекращался, казалось, кто-то держит палец на кнопке непрерывно.

- Иду, иду, Господи ты, боже мой! – раздался голос матери из коридора.

Отец в нетерпении вытянулся, всем видом показывая, что не очень-то рад тому, что его так бестактно прервали, пусть даже и ненамеренно.

Анна Свежейникова вернулась на кухню, где был праздничный стол, с прямоугольным, объемным предметом, завернутым в подарочную упаковку и перетянутым фиолетовой, шелковой лентой.

- Сема, это, наверное, тебе? – Мать протянула сверток сыну, а сама села на свое место, наблюдая, как сын разглядывает подарок.

- Книга… - прокомментировал он, еще даже не до конца развязав ленточку.

Когда обертка была снята, в руках Семена действительно была книга. Без каких-либо надписей на обложке, лишь только число было нанесено ближе к низу, ровно посередине: «2007». Вот только оба нуля были перечеркнуты тонкой черной линией, наискосок.

- Смотри, какой корешок истрепанный! Это ж неприлично дарить ненужные вещи! – с раздражением в голосе прокомментировал отец. – Так вот, на чем я остановился… Семен, девятнадцать лет, это по-настоящему вступление во взрослую жизнь. Ты уже не подросток, ты молодой человек, юноша. В таком возрасте пора уже задуматься о будущем, как-то планировать ход своей жизни. Давайте выпьем за то, что бы в твоей нынешней, взрослой жизни было меньше неожиданных огорчений, и больше запланированных радостей!

 

3.

 

Через неделю после справленного дня рождения, Семен сидел за прилавком одного из крохотных павильонов торговавшего компьютерными играми и программами и, в виду отсутствия покупателей, углубился в чтение свежего еженедельника «Никропольский вестник».

Пролистывая светскую хронику, и страницы рубрики «из жизни города», он дошел до конца, прочитав все, что ему было интересно. Обычно на завершающей странице был кроссворд и несколько анекдотов, но с удивлением парень впервые обнаружил на обратной стороне газеты колонки некрологов.

«Семен Аркадьевич Свежейников 00 (название месяца было не разобрать, так как большинство букв полностью стерлись, а две последние были «л» и «я») 1988 года рождения скончался при не выясненных обстоятельствах 00 (точное число, наверное было не известно: и там, и тут – нули) февраля 2007 года. Он был хорошим другом и любящим сы…»

- Чё за фигня… - прошептал парень, слегка приблизив маленький прямоугольник к глазам.

Умерший был его полным теской, год рождения тоже совпадал. Да и умер он, в тот самый месяц, когда Семен справлял свой день рождения.

По дороге домой, он долго думал о том – показывать ли некролог матери и отцу, или лучше их не волновать. В результате решение пришло само собой, так как впопыхах он оставил газету за прилавком, где ее уже наверняка взяла уборщица.

Парень ехал на трамвае, под вечер. За окном, у которого он сидел, проносились одинокие, тусклые фонари и слабоосвещенные фасады зданий.

«Химзавод» - объявил усталый голос машинистки.

Вагон остановился, двери открылись. Пока какая-то старушка, проталкивая вперед себя тележку с привязанным к ней баулом, карабкалась по лестнице, парень обратил внимание на схему маршрутов троллейбусов, что висела прямо перед ним: поверх всех разноцветных линий, маркером, было нанесено странное граффити: буква «G».

Только горизонтальная перекладина, уходила далеко влево, перечеркивая букву ровно пополам да еще одна линия, вертикально, ровно посередине разделяла букву как бы на две равные части.

На несколько секунд, галдеж и шум начинавшего набирать обороты вагона затихли. В ушах, что напрочь заложило, раздавался лишь слабо различимый писк.

- ЁП!!! – раздался выкрик сзади. Одновременно с этим пронзительно громко закричала женщина, и шумовая акустика окружающего мира вновь хлынула в уши Семена, цель в которых у неё был мозг.

Немолодой мужчина в замшевом черном пальто с кейсом в руках, что до этого стоял на последней подножке, опираясь спиной на дверь, вылетел наружу, и - судя по искрам, что фонтаном повалили из-под колеса – попал под рельсы. Двери при этом были открыты, на полном ходу.

Трамвай остановился.

Из кабины выскочила машинистка – крупная немолодая женщина – и с ужасом на лице выбежала наружу. За ней последовала кондуктор, что кричала секундами ранее, и пара любопытных пассажиров.

Кто-то вновь заверещал, машинистка заохала, закрыв лицо руками, а оба пассажира начали расхаживать туда-сюда на улице, уставившись в экраны мобильных телефонов.

- Алло, «скорая»… - приложив трубку к уху, заговорил один из них.

 

4.

 

Засунув руки в карманы пуховика с меховой подкладкой, Семен шел вдоль рельс, которые должны были привести его прямо к дому. По правую руку от него располагался миниатюрный, но крутой склон, что вел к железной дороге, а по левую – дорога, через которую были дворы и жилые дома, почти во всех окнах уже горел свет.

Ступая по коричневой жиже, состоящей из снега, грязи и мелкого мусора типа окурков и оберток, парень увидел перед собой, на узком участке тропинки, отделявшей дорогу от склона, гражданина крайней загаженности. В одежде, тип которой уже нельзя было определить, и со страшно опухшими лицом и губами, он стоял посреди дороги, переминаясь с ноги на ногу, и уперев свой взгляд в землю.

Оглядев мельком проезжую часть, на предмет внезапного появления машин, Семен начал обходить его. Как только он поравнялся с ним с боку, бомж резко развернулся, и даже сквозь узкие щелки, что раньше были очами, парень увидел бесноватый блеск, что играл в его глазах.

- Семен Свежейников! Ха-ха-ха!!! – он прямо-таки захохотал, и, расставив руки в стороны, быстро зашагал к парню, переваливаясь на своих кривых ногах. – Дай хоть я тебя обниму!! А ты совсем не изменился! А сколько лет прошло! – Говорил он удивительно чистым голосом, без хрипоты или других дефектов.

- Отвали… - вяло промямлил парень, и ускорил шаг. Дотрагиваться до данного субъекта, дабы его оттолкнуть, представлялось для него невозможным.

- Тварь… - процедил бомж. – А она из-за тебя умрет!! – будто с укором, прокричал он. – Из-за такого ублюдка…

Алкаш (а в этом у Семена не осталось ни малейших сомнений) продолжал выкрикивать что-то еще в его адрес, но разобрать что-либо уже не представлялось возможным.

Прямо за его спиной, со шлепком, что-то упало.

Неужели этот козел в меня чем-то кинул?!!

Он развернулся и увидел перед собой абсолютно пустой асфальт. Звук был такой, как будто на дорогу швырнули скомканную мокрую тряпку.

На дорогу…

Тут же, заставив его сердце обдать все тело горячей кровью, за его спиной, с режущей по ушам резкостью, заверещала сирена. Он успел отскочить за долю секунды, одним прыжком оказавшись на краю склона. Обдав его ветром и «покрякивая» сиреной, мимо пронеслись две кареты скорой помощи.

Все еще смотря в след двум машинам, Семен уловил, краем глаза, слева от себя какое-то движение во тьме деревьев, что росли на земле склона. Никаких ясных очертаний, просто мощные прожектора, что освещали железную дорогу, загородил неясный силуэт.

В мгновение ока, когда парень еще только успел осознать, что почти весь вспотел и, развязывая шерстяной шарф на шее, скосил взгляд в сторону, ему в челюсть уже несся грязный кулак. Удар был страшной силы, и тут же заставил тысячи черных кругов заплясать у Семена перед глазами. Второй удар пришелся в висок, после чего парень уже окончательно отключился.

- Вот теперь здравствуй!! – падая на асфальт, услышал он торжествующий возглас бомжа.

 

5.

 

- Саша! Саша! – Сквозь пелену бессознательной отключки, Семен услышал юный женский голос звучавший чуть ли не по-детски.

Он открыл глаза, заранее приготовившись к болезненным последствиям. Но их не было. Голова на удивление была ясной, мысли бегали как машины на оживленном, хорошо регулируемом шоссе. Парень посмотрел в сторону: сбоку, на корточках, рядом с ним сидела девушка, и, сжимая ремешок дамской сумочки в одной руке, легонько толкала парня в плече. С такого ракурса, лежа на земле, он невольно обратил внимание на разрез женских трусиков. Увидев, куда он смотрит, девушка резко вскочила, а на ее шее блеснул, раскачиваясь, маленький мобильный телефон.

Тут же пришла мысль о его собственных портмоне и мобильнике. Не обращая внимания на девушку, Семен начал хлопать себя по карманам куртки, одновременно вставая с асфальта.

- Саша, как ты?! – Перед ним стояла девушка, блондинка, в легкой осенней курточке.

- Я не Саша, я Семен, - со вздохом облегчения поправил он. Телефон и деньги были на месте.

- Сема, ой… что у тебя с лицом… - Девушка испуганно вскинула брови, и, положив левую руку на плечо парня, второй рукой прикрыла рот, будто сдерживаясь от вскрика.

Только теперь, когда парень повнимательнее прислушался к своим ощущениям, он почувствовал, как саднит его левая щека. Он потянулся, дабы потрогать ее, но девушка его остановила:

- Не трогай! Надо пойти домой и промыть.

- Сейчас что, утро?! – уставившись на мрачное серое небо, сквозь которое пробивалось солнце, что слепило, но не капли, ни грело, в недоумении спросил он.

- Да! Давай, срочно домой! Тебе помочь дойти?!

Девушка схватила его под руку и с озабоченностью во взгляде перевела через дорогу.

 

- Сема ты, где был?!!! – распахнув дверь, после второго звонка, закричала мать. - А с лицом-то, с лицом, что у тебя, а?!! На тебя что, напали?!!

Семен прошел в ванную, по дороге выдавая стандартные фразы: «Все нормально», «Был у друга всю ночь», «Упал, на льду поскользнулся».

Когда вода из крана мощным потоком хлынула в раковину, парень всмотрелся в квадрат зеркала над ней: гримасы неподдельного ужаса девушки были слегка преувеличенны. На лице имелись неглубокие, но множественные царапины на правой щеке. Они уже покрылись «коркой», и получены были, скорее всего, когда от удара, он рухнул на асфальт.

Промыв раны мокрой тряпкой, умывшись и помыв руки, парень прислушался к тому, что происходило за дверью. Крики мамы уже стихли, и теперь оттуда был слышен диалог, ведущийся на пониженных тонах.

Когда он вышел, то увидел как его мать уже совершенно спокойная и даже улыбающаяся, провожает за дверь ту девушку, еще продолжая с ней о чем-то говорить.

- До свидания Анна Ивановна. Пока Сема! – она одарила его обворожительной улыбкой, от которой на его лице сама собой расползлась туповатая, зубоскальная ухмылка.

Подавить ее он смог только тогда, когда дверь захлопнулась. Мать развернулась и, оглядев своего сына критическим взглядом, направилась на кухню со словами:

- Сними грязную одежду и брось ее в корзину. Я дам тебе перекись и йод.

 

6.

 

- Лолита замечательная девушка! Вы с ней познакомились у твоего друга? Не знала, что у тебя в компании водятся такие замечательные девочки! Хоть познакомилась с ней, а то о твоей жизни я вечно все узнаю последней!

Лолита?

С восьмого класса, когда он впервые прочел знаменитое, тогда на всю школу, произведение Набокова это имя не могло не вызывать у него старых, но не забытых ассоциаций.

- Мам, папа вчера принес газету какую-нибудь? – косясь на часы, спросил Семен. Он уже опаздывает на работу, а там без чтива никуда.

- Господи, да возьми ты туда хоть книжку, какую, а то все всякую дрянь читаешь!

- Возьму «Апокалипсис». – Потягивая горячий чай, и, думая, как он будет расписывать нападение у себя на рабочем месте, пробормотал Семен.

- Ну конечно, как же…

 

- …Да, про такого бомжа я впервые слышу! У тебя {censored} не болит, а то он все тебя обнять пытался, а? – захихикал сосед по павильону напротив.

Парень сел за прилавок, и, оглядев коридор в поисках потенциальных покупателей, открыл книгу.

День был ужасным, в особенности из-за того, что именно сегодня сломался кондиционер. Вкупе с морозным февральским полднем за окном, такая духота внутри торгового центра становилась невыносимой.

Рядом с прилавком Семена ошивались какие-то подростки, которые в хаотичном порядке, доставали диски из разложенных вдоль рядов, ознакомлялись с системными требованиями, и, качая головой, возвращали коробку с игрой на место. Конечно, у него и покупали что-то, но, в основном, все ограничивалось расспросами о характеристиках и тому подобных вещах.

Через прилавок перевесился друг Семена с мобильным телефоном в руке, и быстро щелкнул читающего книгу парня.

- Ты чего это? – потирая уставшие веки, спросил Семен.

- Смотри… - он передал ему мобильник.

На экране был Свежейников, склонившийся над книгой, но не это было главным. На заднем плане висел постер с рекламой новой игры: череп с неестественно широко разинутой пастью. Над черепом была надпись: «НАЧАЛО». Голова Семена будто попала прямо в рот этой твари и та вот-вот уже заглотит ее.

- Круто…

- Я передам тебе. – Не дожидаясь ответа, парень схватил с полки под прилавком мобильный телефон Семена и ушел к себе в павильон увлеченный процессом передачи.

С собой на обед мать всегда давала ему пластиковую коробку с каким-нибудь провиантом домашнего приготовления, и сегодняшний день был, на этот счет, не исключение. Он открыл крышку, приготовившись поесть без перерыва для работы. На него тут же дохнуло кислым, бьющим в нос запахом гнили и разложения. От этого тошнота мгновенно подступила к горлу, а когда парень заглянул в коробку, то понял, что до туалета он может и не добежать.

То, что когда-то было рыбной котлетой с гарниром из макарон, превратилась в заплесневелую, разлагающуюся массу, что непрерывно шевелилась. Куча маленьких, желтых личинок копошились в сгнивших продуктах, и, их шевеление чувствовалось даже сквозь дно и стенки коробки.

Резко вскочив, Семен понесся в туалет, что располагался за углом по коридору вправо. Внутри, не выбирая кабинок, а, толкнув дверь наугад, он вывалил наружу почти полностью переваренные бутерброды.

Умывшись у раковины, он направился к своему месту.

Уже издалека, он разглядел своего товарища, и от увиденного, к счастью, не захотелось вновь блевать, но парень пришел в ужас.

Макс - фамилии данного субъекта никто из его знакомых не помнил, - ложкой, что была одной из функций его швейцарского ножа, зачерпнул пару макаронин и с удовольствием отправил их в рот.

 

7.

 

Когда он подскочил к Максу, то его уже одолевало смутное предчувствие. Поэтому оно сгладило ошарашивающее удивление, которое он испытал, когда увидел абсолютно свежие макароны и рыбную котлету с аппетитной корочкой.

- Ах, ты су-ука! – сощурившись, протянул Семен.

- Чё? Еврей. Всего пару взял, – пережевывая пищу с улыбкой парировал Макс.

- А где это все? Ну, та дрянь. – Парень начал заглядывать за прилавок павильона своего коллеги. – Ты что, сам их собирал, они ж живые!

- Кто?

- Ну, черви те… - Он начал рыскать среди полок рядом с компьютером, на котором, на паузе, стояла какая-то игра.

- Я их деинстальнул. А игруху купили уже, больше не осталось.

- Блин, на хера так делать! Очень смешно, да?! – с наигранной злобой, Семен вернулся на свое место и взялся за коробочку с едой.

 

- Сема, это вы, ты! – «Вы» девушка выговорила, выплюнув «ы» уже пытаясь оговориться.

- Лариса?

- Да, здравствуй! Ты здесь работаешь? – Девушка, которая вчера помогла ему добраться до дома, сейчас стояла перед ним во, все той же, куртке и с пакетом с лейблом одного из бутиков, что располагался в торговом центре.

Потом, за долю секунды парень вспомнил утреннюю беседу с матерью и, прогнав ее мысленно в голове, понял, что ошибся.

- Ой, Лолита здравствуй, извини… - Он замолчал, заглядывая за спину девушки.

Там, за прилавком, Макс буквально извивался, пытаясь увидеть лицо девушки, а когда услышал имя, то, бешено вылупив глаза начал жестами показывать Семену что и куда с ней нужно делать.

- Ничего, меня вечно будут называть по-разному! – отмахнувшись, с улыбкой, заметила девушка.

- Да. Спасибо, кстати, что помогли мне сего… вчера. И как это я пролежал всю ночь на проезжей части, и ни одна машина не остановилась… - Только сейчас, когда брошенная мимоходом фраза, дабы лишь поддержать разговор, была осмысленна, он понял, что лежал посреди полосы движения и не мог остаться незамеченным хотя бы машиной «скорой помощи», что должна была возвращаться с остатками того парня попавшего под рельсы.

- Да ночью машин почти нет, мои окна на дорогу выходят и там… - с улыбкой, она начала вертеть кистью, подбирая слова, - тихо всегда.

- Ага. – Он вновь посмотрел на своего приятеля. Тот, взяв один из рекламных плакатов игры, написал на обратной стороне: «ПРИГЛАСИ ЕЁ!!!». И размахивал этим «лозунгом» из стороны в сторону, сильно веселя стоявших перед ним покупателей.

- Я вот тут, - она слегка приподняла пакет, - за покупками ходила… - Закончив фразу, девушка с интригующей улыбкой и немым посылом во взгляде посмотрела на парня.

Вот эти первые моменты встречи он ненавидел всей душой, ведь именно сейчас испытываешь наибольший дискомфорт, а дальше уже все пойдет как по маслу. По крайней мере всегда так шло. В голове пронеслись десятки мест, от кафе до ресторана, от кинотеатра до театра теней, что как раз гастролировал по России и на следующей неделе давал пару спектаклей в городе.

- Ты не пойдешь со мной вечером в кино, а то как раз новый фильм, а одной вечером…

- Да, давай! Я сейчас узнаю сеанс и позвоню попозже, назначу...

- Зайдешь за мной домой?

- Хорошо.

- Ну все, пока-пока! – она замахала рукой и удалилась.

Проверив ушла ли девушка, Макс подбежал к Семену:

- Вот это телка!

- Да-а-а…- протянул Семен.

- Ты должен ее трахнуть, и записать это на телефон, а то я тебе не поверю! Она похожа на эту, как её, Мэлони Веласкес. Ну вообще, ты молодец! Это та, что тебе помогла утром?

- Ага.

Под голосовой аккомпанемент своего товарища, Семен начал мысленно подсчитывать денежные суммы, которые имелись у него в наличии и не были зарезервированы под текущие расходы. Получилось около трех тысяч рублей – для похода в кино вечером этого вполне хватало.

Мэлони Веласкес. Порно-звезда родом из Латинской Америки. Обладательница самой непропорционально огромной груди естественного происхождения (ей даже делали операцию дабы уменьшить их и подкорректировать форму). Сам Семен её никогда не видел «в работе», и вообще не знал в лицо, хотя пересмотрел множество фильмов родного для этой девушки жанра.

- …Я буду звать ее Мэлони! – вырвавшись из своих мыслей услышал Семен.

- А чё ж не Лолита?

- Слишком старая, – развел руками Макс.

 

8.

 

Тьму зимнего вечера, с грохотом прорезал трамвай, неся в себе яркий свет ламп и немногих пассажиров, в числе которых был и Семен.

«Кинотеатр «Старт» работает с девяти утра до десяти вечера кроме выходных - в выходные дни кинотеатр работает до полуночи.

В девять утра…» - внезапно женский голос, в котором отражалась усталость и безразличие оборвался. Семен посмотрел на экран телефона, но там все еще мигал значок активного вызова. Сеть тоже была – столбец из прямоугольных полосок доходил до самого верха.

Он попытался позвонить снова, но безрезультатно – ни гудка, ни каких-либо объяснений из базовой картотеки записанных голосов.

«Химзавод» - в первую секунду парню показалось, что он слышал этот голос из динамика телефона, но потом понял, что это все та же женщина за все тем же пультом машиниста только что объявила остановку.

Он начал искать глазами, за окном, то место, где вчера выпал тот несчастный и попал под рельсы.

Казалось бы – что тут интересного? Но именно такой вид любопытства заставлял Семена в детстве разглядывать трупы голубей и крыс, что он находил, гуляя во дворе. Эта его странная тяга проявлялась и поныне в выборе телепрограмм для просмотра: если среди них присутствовала та, что содержит в себе темы насилия, то она тут же становилась во главе списка.

До того, как его начали интересовать девочки, он предпочитал «дорожный патруль» и «криминальную Россию», а потом пошли разные репортерские расследования насчет педофилов, серийных изнасилований и убийств на сексуальной почве.

На втором курсе института он даже читал Фрейда в книге которого описывались самые «смачные» случаи сексуального поведения среди детей, между братьями и сестрами, родителями и детьми…

При всем при этом, с собой он действия подобного характера никогда не ассоциировал и даже убийство мотылька для него до сих пор представляло серьезную проблему.

А на рельсах, по участку которых еще вчера протащился парень, не было ни следа от недавней трагедии. Да и какая это трагедия в масштабах, пусть и провинциального, но все же города.

Между тем, в кармане Семена требовательно завибрировал мобильник.

Он вынул его, но тот уже, к тому времени, был недвижим. Более того, уведомлений о сообщениях или пропущенных вызовах тоже не было. На всякий случай он проверил и первое и второе, зайдя в соответствующие разделы.

Затем, оказавшись в меню «вызовы» он решил, заодно, еще раз перезвонить в кинотеатр и, выбрав номер из списка, приказал его вызвать.

 

9.

 

- …значит жди меня завтра в шесть. Пока. – Задержавшись в подъезде своего дома, дабы закончить разговор, Семен переминался с ноги на ногу, инстинктивно ища место более-менее соответствующее его климатическим предпочтениям (ближе к двери было холодно из-за сквозняка, а углубляясь в подъезд парень попадал в тропики, да еще в своей утепленной куртке).

Он быстро убрал телефон в карман, и вызвал лифт. Казалось лифт в этом старом доме обладал зачатками интеллекта, и своим набором сигналов. Например, как только кто-то нажимал кнопку, он начинал движение сначала громко брякнув, если был на последнем этаже, или скрипя и треща натянутыми тросами – это уже если он находился на любом другом пролете.

Когда Семен вошел в кабину, двери бесшумно захлопнулись, лишь финальным грохотом от их взаимного соприкосновения нарушив тишину сопровождаемую шумом бегущей воды из батарей отопления, что находились у выхода.

Лифт начал свое движение к десятому этажу.

После второго этажа, по традиции, свет в кабине погас, и освещением теперь являлось лишь сумеречное свечение ламп на некоторых этажах.

На третьем лифт остановился, и в полной тьме разинул свою беззубую пасть. На площадке никого не было, и двери уже начали закрываться, как вдруг, неожиданно резко, в узкий проем проскочила черная рука. На автомате, лифт вновь распахнулся и внутрь вошел кто-то. Лица было не разобрать, но вошедший тут же, как и все, с кем приходилось ездить Семену в лифтах, тут же развернулся к нему спиной, и, не поздоровавшись, начал делать вид, будто он тут один.

Значит обычный жилец! – подумал парень, и вынул из кармана мобильник, что бы подсветить пол вокруг. Не глядя, он нажал на одну из кнопок, дисплей вспыхнул мутной голубизной, и озарил слабым свечением напольное покрытие лифта в виде струпьев из почерневших комков жевательной резинки и бычков из-под сигарет; к счастью ни луж ни чего другого на полу не было.

Он посмотрел на дисплей, собираясь заблокировать клавиатуру телефона, и увидел, что случайно вызвал Лолиту, чьё имя сейчас мигало по центру внизу.

В кабине заиграла полифоническая мелодия. В кромешной тьме и в почти что полной, вакуумной тишине, эта резкая, бьющая по ушам, незатейливая композиция заставила тело парня обдать себя жаром.

- Лена? – В нерешительности промямлил Семен.

Субъект стоящий впереди был выше Семена на голову, и определенно шире в плечах. На вопрос он никак не отреагировал.

Блин, какая Лена… – В одно мгновение в его голове пронеслись все возможные варианты, которые бы объясняли то, что телефон Лен… Лоллы оказался у этого амбала.

Это её отец, ведь она говорила, что живет по соседству.

Это её «друг» у которого она оставила телефон.

Телефонный звонок никак не относится к Лолите, а является простым совпадением.

Тем не менее, и в этом было стыдно признаться даже самому себе, у Семена возникли первые признаки страха. Что привело к появлению оного? До этого в лифте, в котором почти всегда отсутствует свет он часто ехал с незнакомцами и незнакомками, но стоило в привычную картину вклиниться частичке неизвестности, как действительность начала приобретать оттенок страха.

- Я знаю о чем ты думаешь, - второй неожиданный звук в тишине, и вновь приступ жара охвативший все тело и заставивший сердце биться чаще, - тут в лифте с тобой кто-то стоит и у него зазвонил телефон, да?

Незнакомец с хриплым, осипшим голосом наконец развернулся и, в гаснущем полумраке подсветки Семен успел увидеть глаза лишенные век, что своим вечным, бешеным, широко распахнутым взором уставились на него. Кажется, губ у изувеченного незнакомца тоже не было, хотя блеск зубов можно было бы объяснить и злобным оскалом.

Когда подсветка погасла, Семен уже чувствовал, как тело слабеет, а сознание, вместе с окружающей действительностью, уходит во мрак.

То, что кабина лифта остановилась, он уже понял по характерному скрежету и треску, находясь на пограничной точке между бодрствованием и беспамятством.

 

Очнулся он, когда почувствовал острую боль в горле и недостаток кислорода. Руки душегуба были крепко сомкнуты на его шее. Не видя лица, и действуя на грани инстинктов, Семен вцепился в лицо двумя руками, пытаясь оттолкнуть нападавшего. Большой палец левой руки попал ему в глаз, и, не до конца осознавая то, что он делает, Семен со всей силой надавил, чувствуя подушечкой, как, пузырясь, зрачок вошел внутрь белковой оболочки. Хватка тут же ослабла, но вновь открывшийся приток кислорода плохо сказался на самочувствии Семена и, не взирая на отчаянные вопли оппонента, он вновь потерял сознание.

 

10.

 

Чувствуя под спиной что-то мягкое, и материей сильно напоминающее его кровать, парень проснулся. Отходить от увиденного сна ему пришлось полминуты или больше, но только потом он вспомнил, как спокойно поднялся домой на лифте ( находясь внутри кабины в полном одиночестве), как пришел домой, поужинал пельменями из пакетика и лег спать.

Но вот реалистичность сна не отпускала его даже в ванной, когда, склонившись над раковиной, он драил зубы щеткой. Только стоя под струями холодного душа ему удалось сосредоточиться на нынешнем дне, и предстоящих в нем событий.

На работу ему сегодня выходить не надо, а вот к шести нужно быть готовым к первому и, дай Бог, не последнему свиданию с Лолитой.

К сновидению он вернулся сидя за столом, пережевывая бутерброды и запивая их остывшим, горьким чаем. Всегда, все сны которые он помнил, просыпаясь утром, были искаженным отражением его мыслей, событий с ним произошедших, и тому подобных вещей. Теперь же то, что он видел ночью не поддавалось подобному объяснению, или хоть какому-то логическому обоснованию.

Он вернулся в свою комнату и тут же достал со шкафа учебник (точнее паршивое, краткое пособие) по Истории и начал изучать содержимое страниц, не очень-то уделяя внимание смыслу слов. Летом ему надо будет поступать в НЛИ (Никропольский Лингвистический Институт), а на вступительных экзаменах требуют три предмета – Историю, Русский и Английский (на нем Семен будет специализироваться). Долбаная история никак не хотела укладываться в сознание, с обидой воспринимая то, что большую его часть занимала Лолита и встреча с ней. Вскоре пособие отправилось обратно наверх шкафа и уже, в тот день, оттуда не возвращалось.

Он достал одеколон «для особых случаев» с запахом свежих огурцов, новую, еще не ношенную после стирки, рубашку и повесив последнюю на спинку стула, опрыскал воротник и подмышки.

Дабы скоротать часы бездействия, Семен сел за компьютер и кликнув два раза по иконке с чернокожим лицом, погрузился в волну насилия и нечеловеческой агрессии.

Через полчаса в стену, лицом к которой он сидел, что-то гулко ударилось, будто опрокинули шкаф что как раз и находился в той комнате аккурат возле стены.

Вскочив с места, Семен вбежал в гостиную, но и шкаф и все остальные предметы интерьера располагались на своих местах.

Шумели сверху. – Рассудил парень и направился обратно.

Когда он вернулся к игре, то с сожалением понял, что не поставил её на паузу, и теперь был подло убит, не оказав никакого сопротивления.

Не найдя другого, более достойного занятия, Семен зашел в интернет, проверил почту и запустил ICQ. В списке контактов, напротив имени ”Snake A/M” мигал значок дня рождения.

У Матвея, блин, день рождение. Нужен подарок.

Его друг Матвей возникал в его жизни периодически. Неожиданными звонками с предложениями о встречи или сообщениями через интернет, он время от времени напоминал о себе, искал общения. В недавнем прошлом, когда он вместе с Семеном учился в выпускном 11 «Б», Матвей был душой компании, прогульщиком всех уроков и тому подобных учебных дисциплин. Живший с матерью, что работала в фирме и разъезжала по командировкам, и имея почти что постоянно свободную квартиру, он мог заработать неимоверную популярность которую и получил в итоге.

Но вот в один из дней его как будто подменили.

Помнится, он тогда уехал в Москву, на неделю к девушке, с которой познакомился через интернет. И этот поступок он совершил в преддверии выпускных экзаменов, в конце апреля. Тогда же, кажется, именно в том месте (вроде бы дачный участок принадлежавший родственникам той молодой особы), где отдыхал парень, загорелся участок болотного торфа и над Москвой повис густой смог.

Тогда же, в том маленьком, одноэтажном, пятикомнатном домике, с новоиспеченной парой что-то произошло.

Никто не знает, что именно, хотя каждый спешит выдвинуть собственные версии (каждая абсурднее другой).

Вот только в тот день, когда туманная дымка, от вони которой почти всем становилось плохо, рассеялась, из нее вышел Матвей, голый по пояс, в когда-то синих джинсах, и весь перепачканный копотью.

Его увезли с сильнейшим отравлением угарным газом, а вот девушку до сих пор не нашли.

Он давал показания, его не раз допрашивали, вывозили на болото, что бы он смог показать, какое-то там, место. Экзамены он сдал экстерном, и, больше полугода не выходил ни с кем на связь. Потом, через год после события, поступил в Институт в Москве, в какой точно никто не знал. Единственный человек, с которым Матвей «держал связь» был Семен. От него он узнавал результаты первой встречи бывших одноклассников, события в городе (из Никропольска он уехал в Москву, где до конца обучения занимал комнату в общежитии), или просто болтал с ним не о чем, коротая каникулярные дни.

Выбрав одну из шаблонных видео открыток, которые можно было, «подписав», отослать, он нажал на enter и вышел из программы.

Семен никогда бы не стал добровольно общаться с этим парнем, ведь даже до происшествия он не был его другом, и существовали они параллельно друг от друга. Только из-за дружбы их матерей, ему приходилось, не менее двух раз в полгода, встречаться с этим добровольным затворником, выслушивать его рассказы о своей жизни (в основном они сводились к длинным аннотациям прочитанных им книг, большая часть из которых была о мистике и тому подобных вещах), отвечать на его немногочисленные вопросы…

Книжка!

Зайдя в поисковую систему, он быстро набил там два слова: «Символы» «Книга».

Вышло где-то тысяч пять ссылок и только одна из них соответствовала истинным требованиям:

www.I.F.M.narod.ru

«Книга «Символы» одно из двух «откровений Забыслава», что были опубликованы за счет его же денег и выпущены в наш бренный мир, как самиздат в ограниченном количестве. Как «Записки о ритуальных убийствах» Даля, эта книга не известна широкому кругу читателей, так как автор, большую часть экземпляров, распространил среди почитателей своего таланта…»

Сайт, состряпанный наспех из одного из шаблонов, с темно-фиолетовым фоном, состоял из биографии Забыслава, паре ссылок на какие-то англоязычные порталы и коротеньких, общих очерков о написанных им книгах.

Забыслав разорился на издании своих произведений и покончил с собой, а «почитатели его таланта» организовали секту, похоже идейную, и теперь расплылись по стране, практикуя учение своего наставника.

Семен откатился на стуле к книжной полке, и открыл книгу.

Столбец из замысловатых символов с левой стороны и несколько абзацев пояснения к каждому с другой. Такое положение соблюдалось на каждой странице, до самого конца.

Захлопнув книжку, Семен подкатился к компьютеру обратно, и вновь вошел в ICQ. От Snake A/M пришло сообщение, и он по-прежнему находился в сети.

Snake A/M (14:30PM):

Спасибо.

Lost_sail (14:37PM):

Привет. Что делаешь?

Snake A/M (14:37PM):

Готовлюсь к з. курсовой.

Lost_sail (14:39PM):

Слышал о Забыславе

Snake A/M (14:39PM):

А что?

Lost_sail (14:40PM):

У меня просто книжка завалялась его.

Snake A/M (14:40PM):

Гонишь.

Snake A/M (14:40PM):

«Сигнал»?

Lost_sail (14:41PM):

Отвечаю!

Lost_sail (14:41PM):

Нет, символы.

 

Пока Семен настукивал на клавиатуре предложение о подарке и описание всей уникальности книги, в гостиной, мобильный телефон заиграл мелодию ”Born to be wild”.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Глава. 2 И.Ф.М.

1.

- Алло?

- Семен, привет! Это Матвей. Ты про книгу говорил… то есть, - он разговаривал так, будто одновременно с этим убегал от кого-то, - она у тебя прямо есть?! То есть, навсегда прямо есть?!

- Ну, да. Ты откуда звонишь?

- Из общежития. Слушай, а не подаришь ли мне её на днюху, а? – в голосе читалась такая надежда, что даже если бы Семен не планировал, то после этой просьбы все равно подарил бы Матвею эту книжку.

- Конечно, о чем речь!

- Круто, я… тогда к тебе приеду! Послезавтра.

- А курсовая?! А экзамены?!

- Да я просто книгу забрать и все! Ну подарок, уважил, спасибо!

Без прощальных слов, Матвей оборвал разговор и повесил трубку.

Опять он приедет. В принципе - не по почте же ему книжку пересылать?

Было уже три часа и, изнемогая от безделья, Семен включил телевизор и начал смотреть «Новости».

После информационной программы шла передача про аномальные явления: рассказывали об различных мутационных процессах организма у людей, животных и даже изменения растений.

Начинаясь, вроде бы, адекватно к середине передача ведет к каким-то размышлениям насчет экспериментов над людьми, которые, уже больше полувека (!) ведутся инопланетянами.

«Наш контактёр, чьё имя мы бы не хотели пока афишировать, неоднократно выходил на связь с высшим существом из параллельного мира. Посредством погружения своего сознания в глубокий транс, он впускал в себя индивидуум, который позже нам представился как Лоо. Нам доподлинно не известно, откуда он и что из себя представляет».

Семен не удивился тому, что контактер не был назван. Такой товарищ был бы желанным гостем во многих психиатрических учреждениях и клиниках.

Когда на экране замелькали пестрые картинки рекламы, парень выключил телевизор и вернулся к компьютеру. Решив разобраться повнимательнее с некоторой англоязычной информацией о книге так заинтересовавшей Матвея, он вновь щелкнул на «иконку» интернета и по памяти набрал адрес сайта.

Тут же, он нажал на ссылку одной из страниц на английском языке.

С английским, по жизни, у Семена сложные отношения. Из-за этого, он провалил свои первые вступительные экзамены и вынужден был отмечать свое девятнадцатилетие в должности продавца. Его мозг не мог удерживать у себя внутри слишком много англоязычных слов, и, периодически, даже самые простые из них выпадали из его памяти.

Теперь перед ним предстали несколько крупных абзацев иностранного текста, с множеством непонятных выражений и оборотов. Периодически строки разрывали вставленные туда фото разных, незнакомых Семену, людей.

Один упитанный мужчина средних лет был запечатлен на фоне стены увешанной многочисленными трофеями пойманных рыб, и какими-то фотографий в одинаковых черных рамках, что висели на стене в беспорядке.

James Van Hewer.

Семен скопировал текст и перенес его в специально созданный блокнот. Потом открыл электронный переводчик и запустил текст туда. Как только он нажал на кнопку с надписью “translate” монитор тут же погас.

 

2.

 

Каждая попытка включить компьютер заканчивалась синим экраном на котором, на мгновение, возникали какие-то надписи и цифры, но на такой скорости их не возможно было прочитать.

Плюнув на это дело, Семен направился на кухню, сделал себе бутерброд и стал листать лежавшую на обеденном столе местную газету. К своему удовольствию он обнаружил, что на последней странице не некрологи, а старая добрая колонка юмора.

 

«ЧЕТЫРЕ ЧАСА ТРИДЦАТЬ МИНУТ»

Семен вздрогнул от неожиданности. Равнодушный женский голос, без каких-либо намеков на интонации, объявил точное время, в тот момент, когда парень почти дочитал газету. Говорили из гостиной. Он прошел туда, но комната была пуста, лишь на маленьком экране домашнего телефона мигали цифры. Этот аппарат стоял уже лет десять, и в нем существовала функция голосовых сообщений, оповещений о времени, и озвучивания номера звонившего абонента. Никто из членов семьи так и не смог разобраться с настройками и телефон навсегда остался безмолвным, до сегодняшнего дня.

- Фигня какая-то, - пробормотал Семен и вернулся на кухню, убирать со стола.

 

Улица Третьего Переброска – очень странное место, с еще более странным названием. Именно там жила Лолита, в доме номер тридцать восемь, на шестом этаже. Это она ему сообщила во время вчерашней, последней беседы по телефону (реальной беседы). За полтора часа до встречи Семен сидел в кресле, в гостиной и перелистывал «Символы». Часть из них была знакома и являлась рунами, а некоторые были производными от букв латинского алфавита с добавлением незначительных изменений.

Например напротив заглавной «А» с крестом на верхушке шло объяснение, что данный символ является предвестником определенных событий типа наложения порчи и других вредных заклинаний (в тексте присутствовал длинный список).

А вот когда он увидел букву “G” перечеркнутую вертикальной и собственной горизонтальной чертами, в голове у него забегали мысли, так как символ воззвал к каким-то недавним воспоминаниям. Почему-то в уме всплыл парень попавший под рельсы…

До этого момента, мысленно, парень никогда не ругался, только публично. Но теперь он нарушил эту традицию.

Нет, его не удивило, что этот символ он видел в вагоне, так как три шестерки или перевернутые распятия, на стенах, он встречал намного чаще. Теперь он понял, с кем он боролся во сне в лифте. Это был тот самый парень, жертва несчастного случая.

 

3.

 

Цепочка воспоминаний, отправной точкой которой было то происшествие, привела его наконец к самому последнему, и, может быть, самому важному на сегодняшний день событию: свиданию с Лолитой.

Он поднялся с кресла и направился в свою комнату.

Через несколько минут он был готов: на нем была небесно-голубая рубашка и черные джинсы – лучшее, что у него было на данный момент из чистых вещей.

В дверь постучали. Не торопливо, размеренно, три раза.

Семен заглянул в глазок, но свет единственной из ламп, что освещала лишь пространство за спиной стоявшего (силуэт был явно мужской) человека, бил прямо в глазок и не давал разглядеть ни лица, ни даже одежды.

Незнакомец занес руку для стука, но Семен опередил его вопросом:

- Кто там?

Ответа не последовало, но человек кажется, поднял голову, и теперь, возможно, смотрел в глазок или на дверь.

Семена прошиб холодный пот.

Он не мог видеть глаз, но взгляд почувствовал. Волосы на затылке встали дыбом. Парень оторвался от глазка и начал медленно, на слабеющих ногах, отступать к противоположной стене. Такой паники он еще никогда не испытывал. Способность что-то анализировать, принимать решения, отпала начисто. Хотелось забиться в укромный, темный уголок и затаив дыхание, ждать, когда незнакомец за дверью уйдет.

Три негромких стука отдались пугающе резкими ударами в сознании Семена. Ходить он не мог, так как боялся упасть и шумом как-то привлечь исходившую из-за двери опасность. Сползая по стенке к ближайшей двери, - в свою комнату – он наконец ввалился внутрь и закрыл дверь.

Две двери – стальная и деревянная, обе заперты… Смогу спастись.

Теперь мрачный, вечерний, зимний сумрак за окном казался ненадежным, будто ты плаваешь на пути ко дну океана, где свет еле пробивается через толщу воды, где обитают самы кошмарные, неведомые твари, для которых тьма лишь помощник.

И еще эта тишина, теперь, вслушиваясь в звуки за дверью, он чувствовал, как она закладывает уши.

- ЭХ ТЫ!!! Если бы не они… - может быть не так громко, но Семену показалось именно так.

Первый выкрик и возглас сожаления за ним раздались из-за угла комнаты, как раз там, где стоял компьютер.

Этому крику вторил вопль Семена. Огромными от страха глазами, он смотрел на письменный стол, не видя там ничего, кроме монитора, который работал как ни в чем не бывало, будто его и не выключали. На нем, во весь экран была выведена та фотография Ван Хевера.

Семен подполз к столу и достал из ящика швейцарский ножик, но когда выдвинул лезвие, то понял что оно оказалось предательски мало. Все же, тяжесть рукояти ножа вселила в него хоть какое-то подобие уверенности, да и безоговорочная паника отступила, оставив лишь остатки былого страха и осторожность, с которой Семен выглянул за дверь.

Его воспаленное сознание не позволяло мыслить адекватно, поэтому он на автомате подошел к глазку и убедился, что на лестничной площадке никого нет.

- Вашу ж мать… - Спиной к двери он сполз на пол и сел, обхватив голову руками.

 

Через полчаса он начал более или менее отходить и теперь не понимал, что случилось. Он чего-то испугался, но что именно это было – ему не известно. Тем более теперь страх отсутствовал как таковой, а вот рубашка была полностью мокрой и пахла потом с отдаленным ароматом одеколона.

Хорошо хоть не обмочился!

Когда в дверь вновь постучали он это сделал.

 

4.

 

Он сидел в комнате, держа в руке перочинный ножик и ожидая всего чего угодно, а когда услышал, как дверь ударилась о стену, его сердце будто увеличилось в несколько раз и начало давить на ребра, разрывая грудную клетку. Одновременно с этим Семен пытался держать в поле зрения компьютер и вообще все углы комнаты.

- Сема, ты дома?! – Когда он услышал голос матери, к нему вернулся стыд за мокрые штаны и вместе с тем, пришло понимание, что доселе исчезнувший страх был лишь каким-то последствием шока.

 

Он ничего не рассказал. Штаны и рубашку спрятал за кроватью, чтобы потом собственноручно их постирать. Пока мама разогревала себе обед, он сидел в своей комнате и размышлял о случившемся, изредка отвечая на общие вопросы доносившиеся из кухни.

Мама позвала его посидеть с ней, пока она будет есть. Пока она доедала пельмени, Семен смотрел на циферблат часов, но мыслями он был далеко. Ему приходили в голову разные идеи: от психиатра до священника.

Нафига нужен психиатр?! Это ж шизофрения – все и так ясно.

Наконец он слегка оживился, когда Анна Свежейникова задала вопрос, не вписывающийся в рамки «да/нет/не знаю».

- Чего?

- Я говорю, Лизу видела сегодня. Она прям вся сияла, говорит, что ты ее пригласил на свидание. Когда ты с ней встречаешься?

Семен только сейчас понял, что смотрит на часы, на которых уже было без десяти шесть. Повинуясь каким-то внутренним процессам, неведомым его сознанию, парень ушел в свою комнату, накинул на себя более-менее сносную одежду и, предупредив мать что он надолго, вышел в подъезд.

На трамвайной остановке, перед домом, в вагоне трамвая – везде было полно народу. Страх испарился после того, как парень проехал отрезок пути, где случился несчастный случай. Нигде в трамвае он не встретил странных знаков и даже убогое фломастерное граффити отсутствовало.

Весь путь до дома Лолиты (мать все никак не может запомнить ее имя) не был богат на события. На самой улице Третьего Переброска присутствовали адекватные номерные указатели и он без труда нашел нужный дом. В каком году его построили было неизвестно, но он был из красного кирпича и над каждым подъездом нависал каменный серп и молот увенчанный колосьями пшеницы. Фасад был испещрен трещинами замазанными то ли цементом, то ли еще чем.

В доме было всего пять этажей, хотя Лолита ясно сказала, что живет на шестом…

Кажется, сказала, - поправил себя Семен. Ввиду последних событий он не мог полностью отвечать за свою память.

 

- Алло, Све… Ли… Лолита. – Перебрав за долю секунды несколько имен, он наконец смог назвать истинно верное.

- Да.

- Я пришел, только вот…

- Я сейчас к тебе спущусь.

Он осмотрелся вокруг. Во дворе были лишь искореженные турники и проржавевшая горка. На улице не было ни единого человека, а подъездная дорожка представляла из себя ухабистый каток с толстым слоем льда. С карниза крыши свисали сосульки грандиозных размеров, сточные трубы были полностью забиты льдом.

Когда массивная железная дверь распахнулась и наружу выпорхнула Лолита, весь депрессивный пейзаж вокруг вдруг обрел какой-то миловидный оттенок и перестал давить на сознание тишиной и скудностью красок.

 

5.

 

Город он знал как свои пять пальцев и быстро нашел неплохое кафе, в котором было тепло, но не душно. На входе с них даже сняли верхнюю одежду и указали на свободный столик как раз под телевизором, что безмолвно отображал какие-то зимние пейзажи. В зале царил полумрак, и играла тихая, еле заметная мелодия.

Официант принес меню и подозрительно посмотрел на девушку:

- Вам есть двадцать один?

- Да… - чуть растеряно ответила она.

- Паспорт есть?

- Есть студенческий, я на пятом курсе, вот.

Официант изучил корочки и их содержание и, вручив билет обратно, удалился.

- Я вообще-то пить не собиралась… ты же не будешь спаивать благочестивую девушку.

- Хм, пока что в планах такого не было.

Там они просидели около полутора часов. В основном говорила она, он слушал. Часто вставлял комментарии, соглашался с чем-то, что-то опровергал.

Естественно Макс из торгового центра его четко проинструктировал и объяснил как и что надо говорить девушкам, как себя с ними вести, но теперь все это вылетело у него из головы. По мере того, как он её слушал, смотрел на неё, он забыл все установки полученные ранее и даже правила, что были выработаны личным опытом. Когда она улыбалась, он тоже не мог не улыбнуться, когда она шутила (чаще всего плоско) он заливался вместе с ней смехом. Из этой идиллии его на время выдернули цены в меню. Имея при себе лишь пятьсот рублей, он заказал себе чашку какого-то переслащенного кофе и на этом остановился предоставив свободу выбора своей спутнице.

Под конец к ним подплыл официант и вместо ожидаемого счета принес коротенький проспект на лакмусовой бумажке:

- Сегодня у нас акция – совершенно бесплатно, в подарок вы можете заказать на выбор одно из блюд из списка!

Первым номером значился стакан ерша, вторым печенье с предсказанием, третьим легкий десерт/мороженное и четвертым значился кисель.

- Я буду печенье, – сказала Лолита.

- Мне тогда…

- Эм… вы можете заказать одно блюдо на двоих.

- Ну тогда выбор уже сделан.

Взяв проспекты обратно, официант удалился.

- Ты когда-нибудь ел эти штучки?

- Да нет…

- Смотри не сжуй бумажку с предсказанием. – Они оба рассмеялись.

Перед ними поставили два маленьких блюдца на которых лежали два коричневых печенья по форме напоминавшие подушки. Девушка разломила одну и достала свернутую в трубочку бумажку.

Одновременно пережевывая жесткое печенье, Семен взирал на букву «Ф» нижняя, горизонтальная перекладина которой была поднята чуть выше и пересекала вертикальную линию аккурат под двумя полукругами, что находились по бокам.

- А что это значит? Тут буква «Ф» какая-то…

- Это значит идеальная пара, если у вашего соседа такая же! – с улыбкой проговорила официантка, что принесла счет.

На вопросительный взгляд Лолиты Семен продемонстрировал ей свою бумажку. Она заулыбалась и, даже слегка покраснев, опустила глаза изредка все же вскидывая на него лукавый взор.

Семен тут же расплатился и на выходе, когда им отдавали пальто, ему вручили скудную сдачу. Парень открыл перед Лолитой дверь и сам вышел на промозглые улицы Никропольска.

 

************

 

Светлана, подошла к кассиру и вручила ему деньги.

- Что это в печеньях лежало, а? – она продемонстрировала ему две бумажки.

- А… надо будет посмотреть в других… - не отрываясь от кассового аппарата пробубнил он.

Разозленная безразличием своего коллеги девушка ушла обслуживать других посетителей

 

************

 

На улице неоткуда взялся густой туман. С трудом можно было разглядеть то, что находилось в ста метрах. Слегка робко придерживая девушку за талию, Семен проследовал к остановке «Красный Парк».

Если стоять лицом к дороге, то голые извилистые ветви деревьев нависали прямо над головой, перевешиваясь через высокий, черный, чугунный забор с витиеватыми узорами и основанием из бетонных блоков.

Там они впервые поцеловались.

Он доехал с ней до дома и там, их второй поцелуй протекал уже много дольше первого, освещаемый лампочкой висевшей над входом в подъезд. Потом, уже когда Семен пребывал в полу-прострации она пригласила его в квартиру. Ведомый ее обликом и тем букетом чувств, который распустился после лобызания у входа, он не сопротивляясь последовал за ней. Вялый кисель мыслей, былую цепочку которых разбило возбуждение, пытался анализировать ситуацию. Мимоходом промелькнула мысль о родителях Лолиты, о том, вообще, где она живет.

На пятом этаже девушка толкнула уже открытую дверь квартиры и увела его за руку внутрь. В полной тьме он чувствовал ее нежные прикосновения, когда она снимала с него одежду, пытался поймать губами ее губы, что беспорядочными поцелуями блуждали по его лицу…

Дальнейшее он помнил смутно, кажется, они занимались не только вагинальным, но и оральным сексом, она извивалась на нем в ритмичных покачиваниях, пока он не отключился и не провалился в глубокий сон, что не прерываясь длился всю оставшуюся ночь.

На утро он очнулся в спальне ,в полном одиночестве. Все комнаты кроме кухни, ванной и туалета были заперты, а его одежда аккуратно сложена на стуле рядом с кроватью. Одевшись, он попытался вспомнить все с ним происходившее.

Первая волна беспокойства окатила его, когда пришло понимание, что все вчера происходило без средств контрацепции (которые, на всякий случай лежали в кармане брюк). Оставалось только надеяться на благоразумие его партнерши.

Все же, вместе с беспокойством он чувствовал немалую гордость – девушка легла с ним в постель на первом свидании впервые.

Ему ничего не оставалось делать, как залить жжение в пустом желудке стаканом воды из-под крана и отправиться прямиком на работу, предварительно отослав пару разъясняюще-успокаивающих SMS своим родителям.

 

6.

 

Макса на работе не было, поэтому весь день пришлось сидеть в полном одиночестве. Лолита не отвечала на сообщения. Он отослал больше десяти и потом забил на это бесполезное занятие.

С самого начала дня в павильонах не горела половина ламп. Эта тема была главной в курилке и кафе, где большинство обедало. У Семена был гастрит и вся эта еда вызывала жесточайший приступ изжоги, поэтому он носил с собой домашний провиант, но теперь, в отсутствии альтернативы поплелся в заведение общепита.

- Привет, Сема, – за столиком напротив него сидел Вадим – консультант из Евросети. Семен подсел к нему не просто так.

- Привет.

- Что такой задумчивый?

- Да, тут такой вчера день был необычный…

Наконец ему удалось, хоть кому-то, выговориться. Основным пунктом его рассказа было то, что с ним случилось дома, но эта часть особо не привлекла Вадима. Все восторженные возгласы начались, когда он начал рассказывать о свидании и последовавших после него событиях.

- И че, она трезвая была?! Да ты гонишь!

- Нет, правда… А что ты думаешь насчет, там, голосов всех, что были?

- Ты мне это рассказываешь потому что я сам увлекался подобной фигней?

- Ну ты же там спиритический сеанс устраивал с другом, даже там что-то было…

Вадима неожиданно передернуло:

- Ладно, я тебе скажу: если это не шизофрения, то полтергейст.

- И откуда он взялся?

- А вот это - хрен знает! Слышал про парк Замкова? Ну этот, как его, парк красного Октября…

- Красный парк что ли?!

- Ну да. Так вот, там такая вещь была: шла мать с сыном мелким. А он капризничать стал, ноет и все такое. Ну достал он ее короче сильно. Она говорит, типа: черт тебя побери… ну и дальше там что-то. Вот только договорить ничего не успевает! Она его за руку держала, так? Ну вот, чувствует, что не держит ничего, пальцы сомкнулись. Она звать его стала, типа: Ваня, Ваня…, ходит по парку… А как только в лес забрела, так слышит, как Ваня плачет. Причем плачет так, будто от страха, а не от боли и верещит еще так иногда, аж на писк срывается.

В другое время эта история просто развлекла бы Семена, но в силу недавних событий она заставила его внутренне содрогнуться. Вадим тем временем продолжал:

- Она пытается на крик идти, да вот звук как будто отовсюду, понимаешь? Ну как будто источник везде… Милиция там была, даже в газете писали… Потом там даже делегацию хотели собрать, но вот, что случилось: пришла она туда с колдуном что ли каким-то… И он там руками махал, махал, а потом говорит: Черти его не отпускают, ты уж прокляни его тогда, чтобы не слышать его больше. Ну она и прокляла…

- И че дальше?

- И все. А у тебя квартира то до вас чья была?

- Стоп. Ты к чему это все рассказывал.

- А к тому, что могут быть и такие, а могут и другие духи быть. У вас в квартире кого-нибудь убивали?

- Нет, - Семен понял, что парень уже вошел в раш и теперь его несет на полную катушку.

- А дом ведь старый, кому квартира принадлежала до вас?

- Родителям отца. И в квартире никто не умирал, я уже говорил.

- Ага… - он на секунду задумался, - может это как-то связанно с той телкой?

Неожиданно в кармане Семена зазвенел телефон. Судя по мелодии это было сообщение SMS. В надежде, что ситуация с Лолитой прояснится, он вытащил мобильник и посмотрел на экран. Сообщение было от Матвея:

«Завтра в 14:30 у п.имен.Ленина»

Отослав утвердительный ответ, Семен убрал телефон обратно в карман.

- Телка звонила?

- Нет, друг.

- Короче тебе можно сделать так: если случай повторится, то возьми веник, и, говоря специальные слова, начинай выметать из дома все через порог …

- Чушь какая-то.

- Знаю, но по-другому нельзя. Знаешь как я один раз полтергейст выгонял?

- Откуда?! Какой полтергейст, брехло?!

- Ну не я, но я слышал как делали! Типа берешь колоду карт, начинаешь их тасовать стоя в центре комнаты, и говоришь, типа: «Какие карты хорошие, видишь? Отличная вещь, хочешь, отдам? Только ты уходи…» только он половину из этого сказал, раздается щелчок, и он разворачивается вокруг своей оси, а на лице у него красная отметина от пощечины…

- Слушай, а ты не можешь ко мне прийти… - когда он договаривал фразу, то к нему неожиданно пришло понимание того, что Вадим специально запугивал его с самого начала.

Парень буквально просиял и тут же часто закивал головой:

- Конечно, конечно! Мне пора! Сговоримся позже о деталях мероприятия… - он вскочил с места и направился к выходу.

Все же через пару шагов он обернулся и выкрикнул: «Не покупай карты заранее! Я все подготовлю сам!»

Вадим всегда был жизнерадостным, порывистым и энергичным. Любознательность из него била ключом. «Любопытство – двигатель эволюции» - это была его любимая фраза. Поэтому он без долгих раздумий подписался тогда на тот спиритический сеанс. С ним был его приятель с которым тот сошелся по переписке через интернет и девушка серьезно увлекавшаяся оккультизмом и тому подобными вещами (по крайней мере сама она считала себя ведьмой).

Вадим не утратил веры в рациональное и полагает, что девушка в процессе сеанса все же свихнулась.

Перед ней лежала стопка чистой бумаги и обыкновенная шариковая ручка. Вадим должен был задавать ей вопросы, а его приятель ассистировать девушке-медиуму. Полчаса она выходила на связь руководствуясь примечаниями из статей Артура Конан Дойля, потом это ей все же удалось…

На этом официальный источник (единственный) в лице Вадима всегда заканчивает свое повествование. Остальное это лишь сплетни, домыслы и тому подобный бред, коим всегда занимались все работники торгового центра знавшие Вадима.

Одна девушка утверждала, что видела беспорядочную россыпь полосок-шрамов под его левой ключицей и один круглый, почти идеальной формы, углубленный шрам в области сердца.

Никому ничего не ясно, но до сих пор, при расспросах о сеансе Вадима передергивает вновь и вновь.

От этих мыслей Семена отвлекла вибрация телефона. Это было новое сообщение от Матвея:

«И.Ф.М.»

Семен хотел перезвонить, но абонент оказался временно недоступен.

А, завтра узнаю. К ч…- он хотел было мысленно послать все к черту, но осекся ввиду недавно услышанной истории.

Уже выходя из кафе и проходя мимо «евросети» Семен увидел Вадима, который впаривал очередной мобильник.

Интересно, а что случилось с его приятелем и девушкой?!

 

7.

 

Рабочий день отозвался головной болью, так как последние два часа Семен был подвержен акустическим пыткам – в одном из близлежащих павильонов кто-то врубил музыкальный центр и весь коридор наполнил шум отечественного панк-рок производства.

Мучаясь с потяжелевшей головой, в которую еще вдобавок будто вогнали гвоздь, парень сидел в трамвае и взирал на ночной город.

Судя по запаху, скоро последует остановка «химзавод». Семен вообще не понимал, чем этот завод занимался! По его мнению, лучшего удобрения, - а именно это производилось на заводе, - чем говно, было не найти. Поэтому весь персонал, скорее всего, исключительно срал все двадцать четыре часа в сутки, и только так рождалась такая дикая вонь.

В Никропольском вестнике одно время была рубрика «аномальные явления». Там публиковались письма читателей с их описаниями различных «событий» из их жизни, а потом давалась оценка со стороны профессионалов (де факто это была кучка каких-то парапсихологов помешанных на идеи происхождения человека от гибрида инопланетянина и обезьяны).

Так вот, в этой рубрике выдвигалась версия, что химзавод это прикрытие для секретных лабораторий, в которых выводят новый вид паразита, который бы мог поработить ту инопланетную расу, что была нашим прародителем.

Самой интересной была та дискуссия, которую развернули парапсихологи, в серьез обсуждая подобную теорию. После этих публикаций рубрику конечно свернули, но Семен, который до этого с интересом читал ее в детстве, долго стеснялся того, что повелся на рассуждения этих шизофреников.

Теперь ему показалось, что ситуация повторяется. Причем теперь он пустит его к себе в дом, и позволит провести там обряд (опасения в том, что во время обряда Вадим может упасть на пол, извиваясь с пеной у рта, росли с каждой секундой).

Этот парень по сути был вторым Матвеем только менее брутальным и нелюдимым.

Все время выхожу на Матвея.

 

Готовясь ко сну и лежа в кровати, в своей комнате, Семен старался максимально долго не выключать свет. Когда же комната погрузилась в вынужденный мрак, он решил впервые, в период своей взрослой жизни, не закрывать дверь.

 

8.

 

Дым от вонючей сигареты неизвестной Семену марки, на протяжении всей встречи вызывал слезотечение и желание откашляться.

Они с Матвеем, который непрерывно курил сигареты одну за другой, гуляли по Красному парку; первую парень зажег, после рассказа Семена об Иване Замкове и больше не выпускал из рук зажигалку. Он постоянно оглядывался на кроны скелетов безлистных деревьев и занесенные снегом ржавые остатки каких-то турников, лестниц, ракету, что раньше служила предметом для игр, а теперь, вырванная из земли, торчала, вкопанная макушкой вниз, из слоя снега и грязи.

- У меня девушка есть, - сообщил Матвей. При этом пальцы, в которых он крутил зажигалку подрагивали.

- Как зовут?

Вместо ответа Матвей натянул рукав куртки и рубашки до локтя и продемонстрировал внутреннюю сторону предплечья, на котором, из глубоких, прямых шрамов складывалась надпись «Оксана». «О» больше напоминала ромб с багряной каемкой запекшейся крови и порозовевшей кожи. Все остальные буквы тоже были печатными и в них присутствовали только прямые углы.

- Ты {censored}?! - ошарашено прошептал Семен, в тот момент когда Матвей с ехидной, платонической усмешкой опустил руку и поправил рукав.

- Она себе такую же сделала. Она меня заставила, - последнее он произнес тоном, подразумевавшим очевидную безвыходность ситуации.

Семен зарекся не рассказывать ему про случай в квартире, дабы избежать более долгих контактов с данным субъектом.

Они сели на скамейку, что одиноко стояла в компании еще трех таких же, все вместе они окружали бывшую площадку для детского веселья. Матвей было достал пачку сигарет, но увидев неодобрительный взгляд Семена убрал ее обратно с виноватым видом. В этот же момент, на скамью справа приземлилась группа шумных, бледных подростков.

- Какие-то они уж слишком бледные… - процедил Матвей, наблюдая как ребята, в шуточной борьбе, делят пространство на скамье.

- Похоже это готы.

- И правда, - Матвей оживился, - смотри, смотри! Бритву достали.

Две рыжеволосые девочки-близняшки, на вид лет пятнадцать, отделились от основной группы; у одной из них в руке была бритва. Высунув максимально длинно язык, она начала кромсать себе его, озорным взглядом озираясь по сторонам.

- Ох, вашу ж мать! – Семен скривился и замотал головой.

Матвей же напротив, следил за всем как завороженный. Вторая девушка начала слизывать кровь с языка своей сестры (или они просто очень похожи? – предположил в мыслях Семен).

- Ах вы озорницы! – прокричал девушкам Матвей, когда их взаимное лизание переросло в поцелуй взасос.

Матвей спрыгнул со скамьи и направился к компании. Две девушки с улыбкой смотрели на него, оторвавшись от своего занятия, у одной из них по уголку рта текла тоненькая, алая струйка. Семен последовал за ним, но опоздал на мгновение.

- Кто у вас тут самый понтовый, а?! – в его голосе уже звучали нотки агрессии.

- А тебе че надо?! – выкрикнул парень, у которого на лице была размалевка, что больше напоминала клоунскую, если бы не превалирующие черные и белые цвета.

Совершив мощный прыжок, Матвей заскочил на скамью и оказался верхом на том парне, лицом к лицу. Семен успел оттащить его, но Матвей все же нанес пару ударов, от которых переносица гота щелкнула, и приняла неестественную форму. Кто-то из присутствующих завизжал, пару тощих, низкорослых парней даже попытались вмешаться, но главный жестом остановил их.

Извиваясь в руках Семена, Матвей что-то орал вслед всей компании, на что его бывшая жертва встал в полный рост и проорал что-то на латыни, от чего парень тут же обмяк в руках Семена и с немым ужасом смотрел на говорившего.

- Понимаешь, они все просто овцы, подражают! А он, он настоящий! – уже позже, когда Семен провожал своего спутника к рейсовому автобусу, тот пытался втолковать ему какие-то истины.

- Ты дебил. – процедил Семен, дабы толпа отъезжающих не была в курсе их перепалки.

- Ладно. Спасибо за книжку, - он потряс пакетом, в котором покоился тот злополучный экземпляр, из-за которого приперся этот шизофреник. – Кстати, а кто ее тебе подарил?

- Не знаю. Мать принимала подарок.

- Чисто судьбоносно, да? Ведь один случай из ста, что наши матери подружились бы, что мы с тобой… что книга тебе, а я ее через тебя… - захлебываясь от восторженного осознания мистического совпадения тараторил Матвей.

- Ага. Слушай, если ты как дебил себя вести хочешь, то веди, но меня в это хоть не впутывай.

- Ладно. Думаю, я больше не уеду из Москвы… - он задумчиво уставился куда-то в сторону, потом, когда подошла его очередь к входу в автобус, он предъявил билет и уже с подножки кабины, развернулся и прокричал:

- Её звали Елена! Помнишь?!

- Нет! Я её даже не знал! – ответил Семен, моментально догадавшись, о чем идет речь.

- Знал. Мы все её знали!! – прокричал Матвей уже ведомый внутрь салона, толпой вновь прибывших пассажиров.

- Охренеть, шизойд. – процедил Семен и отправился домой.

Уже провожая взглядом лениво выкатывающийся на дорогу автобус, Семен вспомнил о том последнем SMS, которую он получил от своего приятеля. Увидев в окне знакомое лицо, он замахал руками и Матвей открыл окно.

- Что такое И, Ф, М!!!

Лицо Матвея сильно изменилось и приняло бледноватый оттенок. Он на мгновение растерялся, но потом взял себя в руки и прокричал в ответ:

- Имя контактера!! Он связывался с п… - последние слова потонули в гудке клаксона одного из авто, что были припаркованы на обочине.

Когда автобус скрылся за поворотом, Семен побрел домой понимая, что своим последним вопросом дал толчок новому витку общения с больным на голову приятелем. Оставалась надежда на то, что Матвей сдержит свое слово.

Как всегда пасмурное небо не давало настроению Семена улучшиться. Ему неожиданно стало стыдно за свое поведение, ведь образ жизни его горе-приятеля стал таковым не из-за его прихоти или склада характера, а по вине происшествия, имевшего место быть ни так давно.

Пять лет назад.

Намеками он всегда пытался вывести Матвея на эту тему, но всегда очень осторожно, так как за первую бестактную попытку задать вопрос «в лоб», он поплатился желтовато-синим синяком на левой скуле. Парень накинулся на него как бешенный, оплевал все лицо выкрикивая несвязные обрывки фраз.

 

* * * * *

 

- Ну как все прошло?

- Очень хорошо! Он накинулся на каких-то готов в парке. – Семен негодовал, и в его тоне явственно читалось недовольство.

- Ну Сема, ты же должен понимать, что он пережил…

- Я только не понимаю, почему я должен таскаться с ним, ведь у него там уже и девушка есть, пусть общается…

- Да, но здесь у него никого нет! – заметила Анна Семеновна.

- И вообще, что с ним там-то случилось?! Он ее загасил в болоте что ли?!

- Нет. Они гуляли, и она утонула у него на глазах, а он так и не смог ее вытащить потому что потерял сознание от дыма.

- А какого черта надо переться на болото, когда там все горит?

Семен сидел за кухонным столом и мелкими глотками пил горячайший чай. Мама тем временем помешивала макароны, что плавали в кастрюле. Анна Свежейникова на секунду замерла о чем-то задумавшись, а потом изрекла:

- И вообще, его мама мне вечно жалуется по телефону, что он совсем один, а тут оказывается девушка у него есть.

- Вряд ли он о ней распространялся. – Семен прищурился отпивая из чашки. Перед его глазами всплыло имя вырезанное на руке Матвея.

Он попытался представить себе девушку, что могла совершить такой поступок и («она меня заставила») заставить сделать то же самое своего парня.

Из его комнаты неожиданно раздались звуки надрывного пения какого-то заграничного рок певца.

- Тебе звонят.

- Я слышал, - вставая ответил он и побрел в комнату.

Один непринятый вызов. Звонивший абонент значился, как «Лолита».

С учащающимся сердечным ритмом, Семен нажал на левую крайнюю клавишу телефона с рисунком снятой трубки. Долгое молчание, затем после негромкого щелчка раздались мерные гудки. Мимоходом глянув в зеркальную дверцу одного из шкафов он увидел незнакомого ему парня. Побледневший, с взъерошенными волосами (которые он секунду назад растрепал собственной пятерней) и с широко раскрытыми глазами, в которых застыла надежда. Этот вид его смутил.

Что же это я? Это уже как зависимость…

- Кто это?! – Сердце радостно запрыгало в груди, а он подавился воздухом, что поспешно вдохнул готовясь ответить.

Огорчение пришло, когда он понял что это была не Лена, а его мать, что стояла в дверях, прямо за его спиной. Попытавшись принять наиболее благоприятный вид, он обернулся и, максимально нейтральным тоном ответил:

- Матвей, сообщил, что хорошо доехал.

- Что-то я не слышала, что бы ты разговаривал!

- Я сказал «ага» и повесил трубку.

- Жестоко ты себя с ним ведешь, он этого не заслужил…

Семен и сам знал, что это правда. Самому себе свое поведение он часто объяснял стыдом, или скукой, что сопровождали беседы с его товарищем, но в глубине души, иногда, когда его мысли обретали свободный полет, не стесняемые предрассудками, то он понимал, что истинным чувством, побуждавшим его вести себя подобным образом, был страх. Ему в серьез казалось, что Матвею ничего не мешало так же, как на готов в парке, накинуться и на него, только с чем-нибудь острым в руке.

Отогнав подобные мысли, он вновь вернулся к Лолите. Звонить еще раз ему казалось слишком, ведь если бы она ждала его звонка, то обязательно сняла бы трубку, а так… по крайней мере он показал ей, что ее звонок заметил и ждет ответа.

С этими мыслями он побрел в гостиную, где врубил телевизор по которому как раз шли новости.

Просмотрев скучные, ни о чем не говорившие сводки, он все же остался перед ящиком в ожидании чего-нибудь сносного. Лейбл известного телеканала сменился значком местного и парень сразу понял, что ничего хорошего от этого не будет.

Так и оказалось. Они решили повторить ту передачу про пришельцев из параллельного мира, что парень смотрел перед свиданием с Лолитой.

И перед тем случаем.

Только теперь он понял, что сидит в гостиной в полной темноте, лишь при свете телевизионного экрана от этого ему стало ни по себе и он машинально сделал то, что первое пришло в голову:

- Ма-а-ам!

- Чего?! – раздался вопрос из родительской спальни и на душе у Семена стало как-то легче.

Он, уже успокоившись, осмотрел комнату, и, почти что с сожалением уставился на телефон. Его дисплей мигал показывая часы и минуты, отражаясь красным светом на стене у которой стоял. Мозг парня сам собой провел связь между тем происшествием и внезапно заговорившим аппаратом.

- Ты идешь завтра на работу? – раздался голос из спальни. От неожиданности Семен вздрогнул.

- Да!

«…контактер через которого удавалось установить связь с параллельным миром, и конкретно с одним из его обитателей. До сих пор не ясно – кто на самом деле были те, что разговариваил с гипнотизером через Игоря погруженного в глубокий транс…» Семен направился к вещавшему телевизору, на экране которого мелькали неясные фотографии с расстроенной фокусировкой. Затем появился мужчина в квадратных очках, в роговой оправе, и со спутанной копной волос на голове. Смотря себе в ноги он еле слышно заговорил: «Сначала меня мучили кошмары, и я обратился к психологу. Тот ничего не мог сделать и… ну, это, отправил меня к Петру Сергеевичу»

Внизу появились имя, фамилия и отчество парня и картинка на секунду замерла (специальный эффект созданный для пущей атмосферности): Игорь Федорович Михайлов.

Семен нажал на кнопку и экран погас. Он почистил зубы, умылся и лег в постель.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

8.

 

Он стоял посреди алой пустыни, но своего тела не ощущал. На небе не было ни облака, но оно все равно было серым и каким-то… однородным. Солнца видно не было, однако вся местность чем-то освещалась. Это мерцание шло из-за его спины.

Семен обернулся и увидел лицо того Ивана Михайлова, что теперь было огромных размеров и парило в небе. Он широко улыбался показывая все свои идеально ровные, белые зубы. На нем были все те же очки, вот только глаз за ними было не разглядеть – стекла ослепляли своим сиянием и светили как две автомобильные фары. Именно они были источником освещения, но Семена их яркость почему-то не слепила.

 

- Потому что ты тоже их видел!!! – рот головы не двигался, но мозг Семена разрывался от вопля который заставлял вибрировать стенки черепной коробки. Только теперь он полностью почувствовал свое тело, осознал, что под босыми ногами скрипит песок, что здесь ужасно душно и нечем дышать… Со временем, он стал задыхаться, но паралич, который сковал все тело, не давал даже схватиться за горло или просто закашляться. В отчаянии, Семен почувствовал, как по его щекам, тонкими ручейками, струятся слезы. Внезапно, как всегда это бывает во сне, он понял, что бы выбраться отсюда, ему нужно вспомнить имя этого парня, чья голова по-прежнему витала в воздухе.

 

- Игорь! – способность говорить, что вернулась к нему, позволила назвать имя. Лишь имя.

Ничего не изменилось, он все еще был там, медленно умирал, но не мог вспомнить имени этого человека (если он был таковым).

 

- И… Ф… М!! – Последнее, что он смог выдавить, перед тем, как в глазах начало темнеть, и, сквозь сгущающуюся пелену тьмы, он выловил образ головы, что, теперь уже с лукавой усмешкой, обернулась в другую сторону.

 

Он очнулся на своей кровати, и тут же почувствовал, что подушка мокрая от недавно пролитых слез страха.

- Твою ж мать… - утирая слезы на щеках и поднимаясь с кровати, прошептал парень, и тут же побежал в туалет.

Его вырвало. Горло саднило, желудок завязывался узлом. Стоя так, опираясь руками об ободок унитаза, он дал себе зарок не смотреть больше передачи про мистику на ночь, да и вообще…

Однако много же мне понадобилось!

 

- Ты что вскочил? – В дверях появилось заспанное лицо матери – остальное скрывала тьма коридора.

 

- Да так… - кошмар приснился, блин, – ничего…

Ему вновь было стыдно. Приведя себя в порядок, он вернулся в постель и дал себе зарок не сомкнуть глаз до рассвета. Вскоре он спал как убитый.

 

9.

 

Сердце билось быстрее обычного, но это была радость. Чистая и не подкупная. Он держал в руках новый релиз от Мэйхема Гаррисона – главного создателя компьютерных игр за всю историю их существования. На первые три гонорара, он купил себе загородный домик и кучу оборудования, а остатки положил на счет. Потом – добровольное затворничество и клепание игр десятками. Каждая – шедевр хоррор жанра и в каждой – непредсказуемый, но всегда плохой конец.

На этот раз это было «НАЧАЛО». Мэйхем делал эту игру изначально на русском. На вопросы журналистов по телефону, он отвечал: «у страны большое будущее, я хочу в нем поучаствовать».

- Ну че, прям сейчас купишь?! – перегнувшись через прилавок спросил Макс.

- Нафига? У Мэйхема на играх нет никакой защиты. Идут без диска.

- Не, ну так никакого кайфа.

- Может потом куплю коллекционное издание.

- …да прикольный был автор. – Вмешался в разговор какой-то парень.

- Ага.

- Слышали, что он помер? Нашли его с «мышью» в руке. – Он замолчал, явно ожидая реакции.

- Ну и че?

- Вы его блог не читали?! Он все это время писал, что в его компе живет дух, и типа помогает ему штопать игры.

- Круто, слышь, ты покупать будешь что-нибудь?

- Да, за «началом» и пришел! – он полез в карман и достал смятую пятисот рублевую купюру.

 

- {censored}.

- Что, последнюю взял?

- Ага.

- Ну надо было устанавливать раньше… - с ехидством заметил Макс и вернулся на свое место.

Семен развернул «апокалипсис» и начал читать. Когда ему кое-как удалось погрузиться в атмосферу произведения, в прилавок врезался Вадим. Ему удалось сделать это так громко и неожиданно, что даже Макс вздрогнул, сидя далеко, напротив.

- Привет! Я все купил! Пойдем к тебе сегодня?!

- Ты с дуба рухнул?! У меня вся родня сегодня дома! Сестра двоюродная приезжает!

- Ну, мне кажется, им тоже будет интересно… - замялся Вадим.

В его руках был черный пакет без каких-либо маркировок и рисунков. Он задумался, стуча им себе по ляжке, и потом изрек:

- Ладно. Как поживает Елизавета?

- А ты её откуда знаешь?! – Семен был потрясен: Вадим просто физически не мог знать его сестру.

- Ты ж про неё рассказывал. Ты ж с ней совокуплялся.

- Ч-что?!!! – Семен вскочил отложив книгу. Видя непонимающе-встревоженное лицо Вадима, он понял, в чем фишка.

- Её зовут Лолита. Мою сестру зовут Елизавета.

- Ох, блин, прости! Что-то с памятью… Ладно. Когда встречаемся-то?

- Давай послезавтра?

- Блин. Я теперь себе всю субботу засрал! Я думал к тебе зайти, встречи все отменил… - он обернулся и ушел.

- Что он от тебя хотел? – делая остановку после каждого слова спросил Макс.

- М-м-м… в клуб приглашал.

- Какой клуб?! Сумасшедших параноиков?!

- {censored}, ну парень ходит в публичные места, но один боится, вот и попросил.

- Как Лена?

- Лолита.

- Да. Как она?

- Звонила. Я не успел подойти к телефону.

- Перезванивал? – прищурившись спросил Макс. Получив утвердительный кивок, он щелкнул языком с негодованием, - а вот это зря. Куда собираешься идти, щас уже закрываемся скоро.

- А че так… а сегодня ж суббота! Пойду домой, встречать сестру.

- Что-то ты про нее не рассказывал раньше.

- Да это еще полгода назад было оговорено, сейчас просто ее мать ремонт затеяла, сама будет жить у родителей мужа, а ее сюда сплавила.

- А она из себя как? – в глазах Макса заплясал бесовской огонек.

- Выглядит офигенно, и стерва еще та.

- А волосы у нее какие? – облокотившись на прилавок парень продолжил допрос.

- Э-э-э! Ты все равно с ней не сойдешься. Блондинка она. Тебе ловить нечего.

- А вот если бы она не была твоей сестрой…

- Так! Иди… - он проводил взглядом мать с ребенком, прошедшим рядом с прилавком, - на свое место.

У Макса было такое хобби. Как Семена иногда тянуло на всякие мрачные мерзости, так Макса тянула на разного рода сексуальные патологии и извращения. В них он был настоящий спец – знал название из психологии, симптомы, у кого как проявляются, как наказываются в разных странах… его любимый вид шуток был расспрос товарищей на тему: «Если бы твой родственник не был бы твоим родственником…» таким способом, как он считал, он расшатывал моральные устои собеседника.

 

Дома накрывали на стол. Елизавета была сестрой Семена по отцовской линии. С ее матерью он давно разошелся, и та уже успела сменить двух мужей. Елизавета была на два года старше, и правда отличалась незаурядной красотой и стервозностью. Будучи приученной к преклонению со стороны противоположного пола, она считала, что каждый обязан с ней так себя вести. К слову, она умела управлять людьми и почти всегда добивалась желаемого. Исключением был Семен. Он ни в какую не поддавался ее командным интонациям и всячески игнорировал девушку, как личность.

Нет, это не была детская война с драками и распрями «отдай это мое». Чаще всего они сидели на диване перед телевизором, на разных концах, и обменивались «любезностями» глядя в экран. Никаких простых оскорблений и обмываний, лишь сложные анализы неважных сторон личности друг друга, изъянов внешности, поведения и родословной. Их беседы чаще всего заканчивались с приходом одного из родителей, которые даже не подозревали о холодной войне на территории их квартиры.

Мама Семена относилась к Лизе более чем терпимо и та, в свою очередь, старалась не демонстрировать свой характер на ней и на отце.

Семен сидел у себя в комнате с книжкой в руках. Опять история, опять девяностые годы и развал СССР.

- Все готово, где ее встречать?

- На вокзале, конечно. – Отец накинул куртку и вышел на улицу, бросив на последок: - Сема, одевайся.

- Блин, я то зачем нужен?

- Поможешь мне с сумками. Машина опять заглохла.

- Хорошо.

 

10.

 

Он стоял на перроне, переминаясь с ноги на ногу. Семен ненавидел такую погоду: мороза нет, снег превратился в грязь или растаял, просто промозгло и идет мелкий дождь, который вроде бы незаметен, но потом сказывается на здоровье. Отец ушел в туалет, когда объявили, что электричка задерживается.

На одном из фонарных столбов висел плакат – женщина с задумчивым взглядом, в котором читалась какая-то предрешенность и неизбежность. И надпись снизу «Помни её».

В новостях ее звали женщина Н., она упала под рельсы ведомая толпой отъезжающих пассажиров. Тогда люди будто озверели, и, не обращая внимания на отчаянные вопли женщины, протолкнули ее под рельсы подъезжающего электропоезда. С этого момента ее плакат висел на столбах на всех платформах, а люди больше не толпятся около рельс в ожидании вагона, а подходят, когда поезд уже останавливается.

Наконец вдалеке показалась зеленая морда электрички и Семен начал неторопливо расхаживать взад-вперед, готовясь к поиску знакомого лица в окне.

 

- Ну и где она? – развел руками отец, когда все пассажиры разбрелись кто куда и в поле зрения не осталось ни одной блондинки.

- Пап, а это не она? – осторожно спросил Семен, указывая на силуэт огненной как ночь брюнетки вдалеке.

- Слушай, точно! Пошли.

- Лизонька, здравствуй! – с теплой улыбкой на лице, Аркадий Свежейников обнял свою дочь и та прильнула к нему, ни промолвив ни слова.

- Я тоже соскучился очень, – высвобождаясь из чересчур долгих объятий промолвил отец.

- Сема, привет. – Она улыбнулась и протянула к нему свою ручку. Он пожал ее, внутренне переполняемый недоверием к такого рода поведению.

- Это все? – указывая на чемодан на колесиках уточнил отец.

- Ну да. Я еще здесь вещей же много оставила с прошлого приезда. На чем поедем?

- На трамвае.

Щас будет истерика, щас будет истерика, – мысленно талдычил Семен.

Но девушка даже обрадовалась:

- Да, я так давно не каталась на трамвае. В Москве как-то не приходилось. Пошли… Да мне не тяжело! – парировала она, когда отец попытался перехватить ручку чемодана и покатить его самостоятельно.

Пока они шли, отец разговаривал с дочерью, а Семен напряженно соображал.

У нее много вещей с прошлого приезда?! Тогда она притащила два огромных чемодана, набитых под завязку и оставила здесь пару-тройку кофточек и юбок. А теперь у нее один маленький чемоданчик и тот, вроде, не полностью заполнен. Не каталась на трамвае?!! В прошлый раз ей было мало даже машины, ведь пришлось к ней идти! Она еще и перекрасилась… да и одета как скромная девочка.

На Елизавете и вправду был наряд в серых тонах: длинное (не новое, а явно с материного плеча) пальто, под ним простая водолазка под горло и черные джинсы (без модных потертостей!).

Еще галоши без каблука. Это ж пипец! Это не может быть она.

 

- Куда делась наша R’n’B девочка, а?

- Я просто повзрослела, понимаешь, человек со временем… - дальше она начала нести всякую, по мнению Семена, чушь о становлении личности.

Да, он знал одну девушку, которая тоже любила такие разговоры – прыщавую завсегдатаю форумов о мистике и тому подобных вещах. Но с ней все понятно – изгой в классе, минимум популярности у парней, вот и ищет альтернативные увлечения… но Лиза?! Семену было совершенно не ясно, что происходит.

- А перекрасилась зачем? – спросил он, когда она закончила свой монолог.

Девушка задумалась, и лишь через несколько секунд ответила:

- Такой цвет соответствует моему внутреннему окружению.

- Че? – в голове парня не укладывалось, как окружение может быть внутренним.

- Ладно, never mind! – Хоть что-то. Любовь вставлять в предложения английские фразы появилась у Лизы, и вошло в привычку, после того, как она узнала, что у Семена нелады с английским.

- Анна столько всего наготовила,… приедешь, поедим, а то мы с Семеном с утра ничего не ели! – перегнувшись через несколько рядов кресел сообщил отец, когда они уже подъезжали к дому.

 

Семен ждал своей очереди к раковине, чтобы помыть руки. Когда она подошла, он включил воду и посвятил себя целиком этому занятию. Его мысли были далеко, они витали вокруг его сестры и разительных перемен. Как ни странно, он переживал за нее и ее психическое состояние. Может она и повзрослела, но из того, что было, превратиться в то что есть – невозможно.

Она сейчас находилась в его комнате и рылась в компьютере. Особого страха из-за этого парень не испытывал, так как все компрометирующее его материалы он хранил на отдельном диске, в хорошо запрятанном месте.

Семен зашел в комнату тихо, но не крался, а просто не хотел отвлекать Лизу от занятий. Она что-то просматривала в окне интернета, при этом грызя ноготь указательного пальца. Этот признак нервозности для него вообще стал шоковым. Что с ней случилось?

Все еще не замечая Семена, девушка в тихом ужасе вдохнула, и прикрыла рот рукой, все еще смотря в экран.

- Что такое? – с тревогой спросил парень.

Вздрогнув, она начала лихорадочно закрывать все окна и только когда с ними было покончено, она развернулась в кресле с безмятежной улыбкой:

- На один нехороший сайтик зашла, – подтягиваясь сообщила Лиза, – выключишь компьютер, а я пойду руки помою?

- Хорошо.

Он склонился над монитором и пятью ударами по определенным клавишам вышел из системы и отключил компьютер. Неожиданно для него, сзади, по его талии проскользнули тонкие холодные руки и сомкнулись у него на животе. Спиной он почувствовал теплоту тела сестры и услышал шепот прямо в ухо:

- Я по тебе скучала, очень, а ты?

- Я… тоже… - выдавил он, а про себя повторял: Макс, {censored}, был прав, Макс был прав!

- Сади-итесь! – раздалось с кухни, и Елизавета бесшумно упорхнула.

Семен остался один. Его руки безвольно болтались, а рот тихо шептал:

- Вот подстава! Вашу ж мать… - покачав головой он направился на кухню.

 

11.

 

Наверное впервые он боялся девушки. А когда за столом – как окзалось, в шутку – мать сообщила, что хочет поселить Лизу в его комнату - он подавился.

Весь оставшийся день он ловил на себе ее взгляд, причем она его даже после этого не отводила, а лишь с легким налетом меланхоличной грусти склоняла голову набок.

Вечер в кругу семьи заканчивался коллективным просмотром телевизионных програм. Все сидели, освещаемые синеватым свечением экрана, и неподвижно пялились в ящик. Как всегда, после новостей, возник лейбл местного телеканала и появился список передач, предоставленных к просмотру.

«паранормальное ч. 2»

Опять… или это вторая часть?!

- Я пойду спать… - сонным голосом промямлила Лиза, и вышла из комнаты.

Нельзя ложиться спать, пока не лягут остальные. Или наоборот? Блин, подстава…

- Сема, а ты спать не хочешь? – спросила мама, одновременно переключаясь с канала на канал в поисках чего-нибудь интересного.

- М-м-м… да, пожалуй пойду. Спокойной ночи.

Утвердительно кивнув на ответы родственников, он ушел к себе.

Где-то полчаса он сидел в дальнем конце комнаты и смотрел на дверь, в которой не было замка. Еще год назад он мог бы запереться и спокойно лечь спать, но теперь, прямо под дверной ручкой располагалась самодельная, деревянная заплатка, а под ней сквозное отверстие.

Семен потерял ключ, причем перед этим заперев дверь.

Наконец, решив доверить свою судьбу случайному успеху, он выключил свет и начал приготавления ко сну.

Сон не шел. Телевизор работал с достаточной громкостью, что бы парень мог слышать каждое слово диктора и героев передачи. Сначала он хотел попросить приглушить звук, но три слова произнесенные диктором заставили его вслушаться в смысл программы.

Иван Федорович Михайлов. Опять.

Дальше он не думал и не размышлял, он слушал.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

10.

 

Он стоял на пироне, переминаясь с ноги на ногу. Семен ненавидел такую погоду: мороза нет, снег превратился в грязь или растаял, просто промозгло и идет мелкий дождь, который вроде бы незаметен, но потом сказывается на здоровье. Отец ушел в туалет, когда объявили, что электричка задерживается.

На одном из фонарных столбов висел плакат – женщина с задумчивым взглядом, в котором читалась какая-то предрешенность и неизбежность. И надпись снизу «Помни её».

В новостях ее звали женщина Н., она упала под рельсы ведомая толпой отъезжающих пассажиров. Тогда люди будто озверели, и, не обращая внимания на отчаянные вопли женщины, протолкнули ее под рельсы подъезжающего электропоезда. С этого момента ее плакат висел на столбах на всех платформах, а люди больше не толпятся около рельс в ожидании вагона, а подходят, когда поезд уже останавливается.

Наконец вдалеке показалась зеленая морда электрички и Семен начал неторопливо расхаживать взад-вперед, готовясь к поиску знакомого лица в окне.

 

- Ну и где она? – развел руками отец, когда все пассажиры разбрелись кто куда и в поле зрения не осталось ни одной блондинки.

- Пап, а это не она? – осторожно спросил Семен, указывая на силуэт огненной как ночь брюнетки вдалеке.

- Слушай, точно! Пошли.

- Лизонька, здравствуй! – с теплой улыбкой на лице, Аркадий Свежейников обнял свою дочь и та прильнула к нему, ни промолвив ни слова.

- Я тоже соскучился очень, – высвобождаясь из чересчур долгих объятий промолвил отец.

- Сема, привет. – Она улыбнулась и протянула к нему свою ручку. Он пожал ее, внутренне переполняемый недоверием к такого рода поведению.

- Это все? – указывая на чемодан на колесиках уточнил отец.

- Ну да. Я еще здесь вещей же много оставила с прошлого приезда. На чем поедем?

- На трамвае.

Щас будет истерика, щас будет истерика, – мысленно талдычил Семен.

Но девушка даже обрадовалась:

- Да, я так давно не каталась на трамвае. В Москве как-то не приходилось. Пошли… Да мне не тяжело! – парировала она, когда отец попытался перехватить ручку чемодана и покатить его самостоятельно.

Пока они шли, отец разговаривал с дочерью, а Семен напряженно соображал.

У нее много вещей с прошлого приезда?! Тогда она притащила два огромных чемодана, набитых под завязку и оставила здесь пару-тройку кофточек и юбок. А теперь у нее один маленький чемоданчик и тот, вроде, не полностью заполнен. Не каталась на трамвае?!! В прошлый раз ей было мало даже машины, ведь пришлось к ней идти! Она еще и перекрасилась… да и одета как скромная девочка.

На Елизавете и вправду был наряд в серых тонах: длинное (не новое, а явно с материного плеча) пальто, под ним простая водолазка под горло и черные джинсы (без модных потертостей!).

Еще галоши без каблука. Это не может быть она.

 

- Куда делась наша R’n’B девочка, а?

- Я просто повзрослела, понимаешь, человек со временем… - дальше она начала нести всякую, по мнению Семена, чушь о становлении личности.

Да, он знал одну девушку, которая тоже любила такие разговоры – прыщавую завсегдатаю форумов о мистике и тому подобных вещах. Но с ней все понятно – изгой в классе, минимум популярности у парней, вот и ищет альтернативные увлечения… но Лиза?! Семену было совершенно не ясно, что происходит.

- А перекрасилась зачем? – спросил он, когда она закончила свой монолог.

Девушка задумалась, и лишь через несколько секунд ответила:

- Такой цвет соответствует моему внутреннему окружению.

- Че? – в голове парня не укладывалось, как окружение может быть внутренним.

- Ладно, never mind! – Хоть что-то. Любовь вставлять в предложения английские фразы появилась у Лизы, и вошло в привычку, после того, как она узнала, что у Семена нелады с английским.

- Анна столько всего наготовила,… приедешь, поедим, а то мы с Семеном с утра ничего не ели! – перегнувшись через несколько рядов кресел сообщил отец, когда они уже подъезжали к дому.

 

- Семен! Ты что там копаешься?! – Прокричал отец, барабаня в дверь ванной.

Внутренне вздохнув, он спешно вытер руки, и отомкнул замок. Отец протиснулся внутрь, не дожидаясь когда выйдет его сын. На подходе к двери своей комнаты, парень расслышал слабое бормотание сестры. Как только он вошел внутрь, девушка замолчала, и спешно начала выполнять какие-то манипуляции, водя курсором по рабочему столу.

- Что делала?

- Да так, почту проверила, на пару сайтов зашла…

- А разговаривала с кем? – он переодевался, спрятавшись за дверцей шкафа.

- Сама с собой. Привычка такая…

Натянув футболку, Семен закрыл шкаф, и пристально посмотрел на девушку:

- У тебя что-то случилось. Я же вижу. Что?

На лице девушки отразилось искреннее удивление. Она пожала плечами и вышла из комнаты, на ходу что-то громко спрашивая у отца.

Семен остался в комнате один.

 

Началась официальная часть. С чрезмерным энтузиазмом девушка рассказывала про свои столичные приключения – в учебе, в дружбе. Пару раз отец аккуратно пытался проведать что-нибудь касательно ее личной жизни, но все его вопросы встречали стену искреннего непонимания. Некоторые события из жизни Семена «совпадали» с Лизиными рассказами, и мать периодически перебивала девушку, рассказывая аналогичную историю и ругая сына за лояльность в беседе.

Наконец все разошлись. Семен вызвался вымыть посуду, и остался у раковины, укладывая не мытые тарелки рядом с собой.

- Тебе помочь? – услышал он из-за спины.

- Протереть тарелки сможешь?

Лиза молча присоединилась, встав бок обок с братом.

- Парень есть?

- Да. Что-то ты вдруг обо мне заботиться начал чрезмерно…

- Как же, уезжал один человек, приехал другой!

Скрипнула дверь буфета. Створки медленно отварились, и брат с сестрой, как завороженные, наблюдали за этим, пока двери не остановились.

- Ты веришь в приведения? – спросил Семен, не отводя глаз от буфета, будто ожидая от него какой-то угрозы.

- Хм, я верю в ветер и естественные вещи. Вроде все? – хлопну в ладоши, спросила она.

- Пойдем к родителям.

 

11.

 

Двоюродная сестра не причиняла парню никаких неудобств. Вечера она проводила в большой комнате, сидя на диване и читая очередную книжку. Её настроение варьировалась от меланхоличной молчаливости, до внезапных вспышек необъяснимого веселья. Одно было неизменно – она ни разу не устроила конфликт или даже простой, незначительный спор. Во всем уступала, все прощала.

Она вела с кем-то переписку через интернет.

Семен хотел было разузнать что да как, но сложившаяся идиллия не позволяла ему предпринять те робкие шаги, что он вынашивал в уме. Пару раз он пытался проверить её почту, но подобрать пароль ему не удалось.

Один раз, когда она сидела перед монитором, а он, на своей кровати, вникал в смысл учебного пособия, Лиза, ознакомившись с письмом, обратилась к брату со странным вопросом:

- Ты веришь в Бога?

- А?

- В Бога. Ты веришь в Бога? – она развернулась к нему на кресле.

- Да… - он нахмурился.

- Прямо с Христианскими, всеми, вещами?

- Ну, да. А что?!

- Родители завтра на два дня уезжают на дачу. Может, проведем спиритический сеанс? – в её глазах, впервые за все время пребывания в гостях, заблестел огонек жизни.

Семен понял, что ходит по кругу и мистики захватили весь мир; или большую его часть.

- Зачем?

- У меня… знакомые из Москвы сюда приезжают. Я, как бы, этим увлекаюсь всем… - девушка опустила глаза и слегка покраснела.

- Мне кажется, на нашей квартире этого делать не стоит…

- Почему?

- Ну… - он молниеносно прогнал у себя в голове все возможные варианты, и выдал самый весомый. – Вдруг те, кого вы вызываете, в доме поселятся? Да и родители могут вернуться раньше, они же по делу туда едут.

- Ладно, проведем все дома у одного моего местного знакомого… - На секунду, в её мимике и интонациях промелькнула та прежняя Лиза – её недовольство, и пренебрежение.

Он улыбнулся и вышел из комнаты.

- Только ты пойдешь со мной!

- Зачем?! – Семен замер, держась за дверной косяк.

- Там мне все знакомы, только через интернет, ну что тебе стоит?

- Посмотрим.

 

12.

 

С неба сыпалась непонятная субстанция – мокрый снег с дождем. Причем природная вакханалия разразилась уже после того, как Семен и Лиза сели в автобус, естественно не взяв с собой зонт.

Когда они шли по направлению к месту встречи, прикрыв голову тонкими капюшонами, парень успел продумать подробный план того, что он сделает с этими «мистиками», как только сможет до них добраться. Его гневный настрой резко снизился, когда он увидел остальных. Их было двое: мокрый насквозь парень, в черном балахоне, пытался затянуться сигаретой, поднося ее к губам трясущейся рукой, да девушка лет пятнадцати, с ярко-красными волосами и немыслимым количеством металла на лице, смотрела на него в упор, казалось, даже не моргая.

Лиза начала шумно со всеми здороваться. Потом представила Семена. Парень в балахоне был медиумом (когда Лиза это сказала, Семену пришлось применить весь свой волевой запас, чтобы не засмеяться), красноволосая девушка просто одним из участников. Его звали Егор, Её – Оксана.

- А к кому на квартиру мы идем?

- Не знаю, пока, как его зовут. У него ник в аське был – евроадепт69. Имя он открывать отказался. Адрес – улица «Маяковского» дом девять, квартира 23.

Они перешли через дорогу, и направились вглубь одного из дворов. Семен шел последним, и за шумом дождя не мог вникнуть в смысл беседы остальной компании. На всем пути он утишал себя двумя вещами – во-первых он следит за сестрой, и точно знает, что с ней ничего не случиться, во-вторых ему наконец будет о чем рассказать на работе. Только в глубине души, он признавался себе в том, что ему вся эта затея кажется жутко интересной. Она отдавала детством, или ранним отрочеством – соприкоснуться с потусторонним миром, по крайней мере попытаться это сделать – когда-то он об этом мечтал.

- Дата была оговорена, или просто совпадение? – нагнав всю компанию, попытался завязать разговор Семен.

- Первое марта? Ну вроде-как нет… - Оксана даже не повернулась к нему.

- А… это…

- Все, пришли! – Лиза кинулась к двери одного из подъездов и набрала номер квартиры.

«Я сейчас спущусь» - домофон зашипел и затих.

Через пару минут запищал сигнал, щелкнул замок и дверь открылась. Хмурясь от яркого света, на пороге подъезда стоял Вадим – в домашних тапочках на босу ногу, засаленных спортивных штанах и желто-черной, клетчатой рубашке.

- Ты что тут делаешь?!

- Привет. С сестрой пришел.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас


×