Перейти к публикации
Nightmarish Dream
Виктор Селиванов

Extraction point

Рекомендованные сообщения

Городская тишина отличается от тишины обычной. В ней присутствует множество звуков, и все они появляются с разной периодичностью. Городская тишина определяется частотой их появления. Если, лишь изредка, где-то вдалеке раздавался вой сирены, или несколько голосов, да постоянно туда-сюда сновали машины, это считалось городской тишиной.

Вот имена такая городская тишина была развеяна мощным грохотом. Этот звук раздался со стороны Химического завода города Никропольска. После этого, ничего уже не было как прежде. И лишь одному человеку, этот столб огня, и последовавшая взрывная волна, которой он не почувствовал так как был далеко, принесла неимоверное облегчение.

 

* * * * * * *

Виктор сидел перед монитором. Он что-то читал. Новости. Местные новости, в основном, посвященные открытию нового химического завода.

Он находился в двухкомнатной квартире, спальня, и кабинет. Это квартира его девушки.

Виктор прочел все, что хоть как-то касалось темы химзавода, затем закрыл все окна, выключил монитор. Из спальни раздался женский голос, звучал он так, будто говорившей засунули в рот кляп. Так оно и было, в принципе. Виктор взял с рядом стоящего стола поднос. На нем стояла тарелка супа, лежала ложка, маленькие маникюрные ножницы и охотничий нож с длинным, больше чем человеческая ладонь, лезвием.

Он медленно, не спеша, двинулся в сторону спальни. Вся эта процедура не доставляла ему особого удовольствия. Снова крики, взгляд с ненавистью, а потом с мольбой, дерганье, отказ от пищи. В прошлый раз она перевернула тарелку. И он оставил её без еды на целый день. Сейчас она такого не сделает, голодна.

 

Он толкнул дверь. За ней односпальная кровать. На ней, его девушка. Её глаза, мокрые от слез, во рту кляп, поверх которого веревка, обмотанная вокруг головы. При виде его, она начала дергаться, а кровать, будучи не очень увесистой, слегка подпрыгивать.

Виктор знал, что соседи снизу переехали, и вообще, всю эту сталинскую пятиэтажку переселяют, так что таким звукам никто внимания бы не уделил. Но предосторожность соблюдать стоило. Преодолев расстояние до кровати, он схватился за изголовье, тем самым, прекратив канонаду. Девушка посмотрела на него взглядом, преисполненным ярости, поняв, что он раскусил её план. Виктор медленно поставил поднос на деревянную тумбочку и, взял с него нож.

Когда девушка увидела нож, то из её очей моментально исчезла ярость, или какая-нибудь решительность. В них заблестел страх. Животный страх, при котором человек теряет чувство присутствия, столбенеет, и не может пошевелить челном.

Виктор, спокойно, нахмурив брови, осмотрел нож, и, с неожиданной резкостью, с размаха, воткнул его в тумбочку. Тарелка с супом, и ложка со звоном подпрыгнули, а девушка вздрогнула, и, непроизвольно вжалась головой в подушку, заворожено смотря на блестящее лезвие. Когда Виктор потянулся к кляпу, она моментально перевела взгляд на него, и начала вертеть головой, не давая снять оный.

- Спокойно! С... Спокойно! - Он схватил её за голову двумя руками, и, тряхнув пару раз, посмотрел ей в глаза. - Спокойно. - Уже тихо, и медленно проговорил он, - я сниму кляп. Тебе надо поесть. Поняла? - Она кивнула. - Если будешь вертеть головой, принесу бельевую веревку, обвяжу её вокруг кровати, и засуну под неё твою голову. Вообще двигаться не сможешь. Ясно? - Кивок как подтверждение. - Вот и хорошо. Ах, да, и не кричать!

 

Он снял кляп, затем развязал веревку, и высвободил правую кисть. Потом поставил тарелку на кровать рядом с ней, и дал ей в руки ложку. Все это время, она, словно пребывая в легком трансе, смотрела на нож. Как только в её руке оказалась ложка, то девушка сразу забыла об оружии, и принялась есть. Полная, глубокая тарелка ушла за пять минут.

- Поскольку ты лежишь, я не кормлю тебя много. Если будешь дергаться, и пытаться ослабить веревки, устанешь и проголодаешься, а кормить тебя дополнительно я не намерен. Ты мне стройная нужна. - С улыбкой добавил он.

- Отпусти меня... - Прошептала она. - Я же ничего тебе не сделала. Ну, пожалуйста.

На её глазах блестели слезы. В такие моменты он проклинал себя, сложившееся положение, и сны. Но потом, понимая, что все идет к логическому концу, и, естественно ей, после этого, будет только лучше, парень брал себя в руки, и продолжал вести себя так, как было нужно. Для неё, для него.

- Не могу сейчас, но позже... - Его прервал приступ рыданий. Тихих и сдавленных. Похоже, разрыдаться в голос ей мешал нож. Эффект, ради которого он взял его собой, был достигнут. Тем временем, он продолжал:

- Не плач. Я не убью тебя. Не буду бить, насиловать... - он задумался на секунду, подбирая эпитеты. - Вообще, максимальные ранения, которые ты здесь получишь, это раздражения от веревок. - Он увидел, как страх чуть отступил, и на её лице проступило слабое подобие улыбки. Во всяком случае, правый уголок рта дрогнул, и пополз вверх, а девушка перестала плакать, и начала всхлипывая, утирать свободной рукой слезы. - Вот, другое дело. Не плач. Все будет хорошо. Считай, что мне нужен твой интернет.

Он поднялся, и потянулся к ней.

Стой! - Запротестовала девушка. - Зачем?! Не надо!

Но он все же надел кляп. Потом привязал руку обратно, взял с тумбочки поднос, и направился прочь.

 

 

Он оделся. Своди её в туалет. Привязал обратно, и направился на улицу. Виктор не знал толком, куда направится, но уж точно, это будет в его районе, и подальше от эпицентра. Парень сел на скоростной трамвай (в Никропольске не было метро, были трамваи, которые ходили по верху, спускаясь в подземелье только на нескольких станциях) С собой он взял проездной, сто рублей, и набор листовок. Их он распечатал дома у Светы (так звали его девушку) и, теперь был преисполнен намерения, расклеить их, хотя бы, в нескольких вагонах, главное, на разных маршрутах. В вагоне, как всегда по субботам, было мало народа. Пару на спинки сидений одну, в почти пустом вагоне, на дверь. Так он провел несколько часов. Вскоре, бумажки кончились и, заняв одно из свободных мест у окна, парень задремал.

 

* * * * * *

Проезжая мимо станции, с таким красноречивым названием, как: «Химический завод», он вскочил. Для него эти слова были как гром. Но, похоже, выйти ему суждено только через две минуты пути, так как двери уже закрылись, и трамвай продолжил движение.

Промышленная зона. Хитросплетение труб, блочных зданий, проводов и еще, Бог знает, каких вещей. Изначально, в этой местности располагались сразу три завода. Но, с перестройкой, два закрылись, а этот снабжал всю липецкую область, и поэтому кое-как смог выжить. Теперь, дым шел из его труб. Боже, как похож... От такой мысли у него даже слегка защемило сердце. Естественно, ибо он и был в его сне.

 

* * * * * *

Тела будто нет. Он не чувствует его. Но об этом сейчас не надо думать. С неба падает снег. Зима, рождественская зима. Красиво, одно слово. Снег покрыл деревья, землю, крыши домов, части сточных труб, машины. Он будто находится в помещении. Снег снаружи, он не летает у него перед глазами, и более того, он не чувствует холода. Впереди ровный пейзаж пятиэтажек, из скопления, которых торчат высотные здания. На горизонте, почти, что в середине, возвышаются две трубы, и длинное, блочное здание. Из труб валит дым. Какой-то черный, не прозрачный.

В окнах домов, что находились поблизости, горят огни, где-то просто мелькает синеватое свечение. Похоже, это работает телевизор.

Вдруг, вдали, раздается грохот. И прямо на горизонте, поднимается столб огня, медленно превращающийся в гриб. По мере того, как растет столб огня, над городом, прямо оттуда, откуда он появился, распространяется зеленоватый дым. Он медленно покрывает улицы, и тут, из всех подворотен, из подъездов появляются люди. Все держаться за грудную клетку, пытаются прокашляться, но, им это не удается. Один за другим, люди, силуэты которых слегка размыты, падают на землю, пару раз издавая надрывистый кашель.

Потом, по какой-то непонятной причине, все машины, покоившиеся под сугробами, все, как один, включают сигнализацию. Под вой сирен, люди перестают дергаться. Где-то вдалеке слышны визг шин, звуки разбивающегося стекла, и бьющихся машин. Вдруг, один из участков дыма, меняет направление, и тонкой змеей направляется к Виктору. Но парень не может сдвинуться с места. Вскоре, дым уже перед его лицом, и у него самого появляется лик. Это череп, только вместо пустых глазниц, можно увидеть еле различимые глазные яблоки. Череп раскрывает свою пасть, с неестественно длинными зубами, и совершает рывок. На этом сон заканчивается, и, Виктор, как правило, просыпается.

Первый раз, когда ему все это приснилось, он не предал значения увиденному. Второй раз был слегка удивлен тем, что сон повторился, так как такое у него было впервые. Третий раз вызвал у него серьезную тревогу, так как, то место, которое Виктор видел во сне, прежде ему лицезреть не доводилось. Четвертый и пятый разы, которые случились в один день, вызвали у него панику, и беспокойство за свое психическое здоровье. Тогда он встал рано, в полшестого, и позже, когда вернулся домой, вновь упал без сил на кровать, дабы поспать часок другой. Проспал он три часа, и за это время успел увидеть тот же сон.

 

В один из дней, ему суждено было повстречать объект своих кошмаров.

С утра, он должен был доехать до дома одного из своих новых друзей, с которым он познакомился месяц назад, на новом месте учебы. Там закатывалась, по словам оного друга, грандиозная вечеринка, и Виктор был в числе приглашенных. Ему надо было как-то отвлечься от мыслей о реалистичности сна, поэтому он принял приглашение.

Как и ожидалось, вся шумная компания являлась ни чем иным, как горсткой одногруппников. Вот там-то он и познакомился со Светой. Но об этом позже! До этого он сидел в полуосвещенном вагоне трамвая, и опершись лбом на оконное стекло, всматривался в мелькающие пейзажи.

И тут, он увидел скопление труб, и множество блочных зданий. А потом то, что он видел уже много раз. Тот самый завод. Виктор проводил его взглядом, полным ужаса. Он даже слегка поднялся с сидения, и его сосед, решив, что тот выходит, отодвинулся и поджал ноги.

Но парень не собирался выходить, хотя желание было несоизмеримо. Он сел на место, и молча, стараясь не смотреть в окно, на так взбудораживший его предмет, проехал так две станции.

 

Так прошел месяц, потом еще один. Виктор понял, что его избрали. Избрали что бы он, после того, как на земле никого не останется, продолжил человеческий род. Но он один, и ему нужна девушка, Ева. Тут то парень и вспомнил о Свете, и, позже, никогда не выпускал её из головы.

Девушка сама приехала из Ельца, и обучалась в том же университете что и он. Родители у неё были достаточно богаты, что бы снять ей двухкомнатную квартиру. Иногда к ней заглядывал отец, проезжая Никропольск, по дороге к точке командирования. Но эта встреча не длилась больше одного дня.

Сначала Виктор приходил к ней домой, как в гости, но вскоре, он проводил у неё почти целый день. И вот, зимой, когда её отец получил отпуск, и, оставив ей достаточно денег, укатил с матерью за границу, Виктор осуществил свой план.

Судя по сну, все произойдет зимой. Важен сам факт того, что снег, такой крупный и обильный, выпадает только в Январе. Так что, один месяц девушке было суждено провести привязанной к кровати. Ничего, она мне будет благодарна...

 

* * * * * *

Он вышел из вагона, и вдохнул полной грудью морозный январский воздух. Вокруг, семенящей походкой, сновали люди. Виктор медленно осмотрелся, и, сунув руки в карманы штанов, побрел к дому. В одном из дворов, ему встретился участковый милиционер. Он смерил парня оценивающим взглядом, и, сунув папку, которую он нес в руке, под мышку, показал парню жестом подойти к нему.

- Да.

- Документы.

- Сейчас... - Виктор достал из внутреннего кармана куртки свой паспорт, и вручил его милиционеру. Тот, нашел нужную страницу с фотографией, сравнил фото с оригиналом и, прочтя пару строк, вернул документ владельцу.

- Что так поздно ходишь? Ты знаешь, что я могу забрать тебя в отделение?

- До десяти еще десять минут, а я как раз иду домой. - Чуть стушевавшись, проговорил парень.

- Нет, уже десять ноль одна! - Проканстотировал милиционер, смотря на циферблат наручных часов. - Ну-ка, пойдем со мной! - Он схватил парня за плече.

- Нет, вы не понимаете! - Виктора охватила паника, и прочно засела внутри. - Мне нужно домой!

До этого, ему не было холодно, но, как только он понял, что может встретить апокалипсис в тюрьме, то паника будто остановила его сердце. В груди все похолодело, пальцы ног и рук онемели. Одним движением руки, он сбросил с плеча ладонь милиционера, и кинулся прочь. Началась неуклюжая погоня по снегу.

Он убегал не от милиционера, а от неминуемой гибели. Он уже представлял, как через горло, ноздри, уши, ему в легкие проникает газ, и, как песок оседает на легочных стенках. Милиционер бежал, и бежал хорошо. Расстояние между служителем правопорядка и парнем стремительно сокращалось. Снег играл роль ловушки. Асфальт перед домом был проложен не ровно, и в нем давно уже образовались ухабы. Пару раз Виктор чуть не упал, зацепившись носком ботинка за край маленькой ямки.

Устав бегать за парнем, мент, на ходу, ударил его с размаха кожаной папкой по голове. Этого было достаточно, что бы у парня зашла нога за ногу, и он повалился на снег.

Утираясь, и отплевываясь белыми комьями, Виктор поднялся на колени, и тут же, его схватил за локоть участковый. Хватка была крепкая, не ослабить. Резким рывком, он поставил парня на ноги, и повел прочь.

 

* * * * * *

Участковый что-то бормотал себе под нос, но не проронил ни слова в адрес парня. Кроме скупых: «На лево», «На право», «Стой». Войдя в одну из подворотен, Виктор вдруг с ужасом узнал двор. Как старая картинка поверх новой, путем наложения, его воспоминания из сновидений, легли поверх пейзажа, который он увидел здесь. Мент уже тащил его за собой, он же, как сомнамбула, тащился за ним, еле-еле переставляя ноги. И вот, он посмотрел вправо, и увидел впереди ровный пейзаж пятиэтажек, из скопления, которых торчат высотные здания. На горизонте, почти, что в середине, возвышаются две трубы, и длинное, блочное здание. Из труб валит дым. Какой-то черный, не прозрачный.

В окнах домов, что находились поблизости, горят огни, где-то просто мелькает синеватое свечение. Похоже, это работает телевизор.

Вдруг, вдали, раздался грохот. И прямо на горизонте, начал подниматься столб огня, медленно превращающийся в гриб. Почти что с торжеством, Виктор высвободил свой локоть из руки участкового, который не сводил взгляда с завораживающего зрелища.

Виктор кинулся прочь. По его подсчетам, мент вел его все ближе и ближе к дому Светы. Если поспешить, газ, или Бог знает что, не успеет распространиться до этой местности. Его голова в панике кипела. Жар все нарастал, но останавливаться парень был не намерен. Он завернул за угол здания, и побежал в обратную сторону, огибая строение полукругом. И тут, когда он уже достиг другого угла, оттуда выбежал мент. Каким-то образом, он догадался, куда побежал парень, и просто обогнул дом с другой стороны. Виктор попытался остановиться, но, забуксовал на скользком снегу, и чуть не упал. Участковый схватил его за отворот куртки, и вновь потащил за собой. Виктор начал бешено озираться вокруг. И тут, ему на глаза попалась кобура. Сделав вид, будто он предпринимает попытку высвободиться, парень незаметно расстегнул её, и, выхватив ствол, наставил его на милиционера. Ствол с кобурой связывал кожаный шнур, поэтому парень прокричал:

- Отпустите меня!

Мент поднял вверх руки, на его лице изобразился страх и беспокойство:

- Отдай ствол парень, не дури!

- Вы не понимаете! - Виктор плохо контролировал себя. - Всему конец! Вы же видели! Я должен идти! Я... Я Адам!

- Но... это не повод меня УБИВАТЬ! - Последнее слово мент прокричал, и, повернувшись к парню боком, попытался уйти с траектории выстрела. Но, на снегу особо не попрыгаешь, и, Виктор с испуга нажал на курок.

 

Он не стал удостоверяться, жив ли мент или нет. Понимая, что времени не осталось, он кинулся к своему укрытию.

К голове вновь подступил жар, и, казалось, мозги просто варятся в собственном соку. Не обращая на это внимания, парень прибавил ходу. Он пробежал пару дворов, и вышел на дорогу, по которой, можно было прямиком дойти до дома. Точнее, добежать. Скоро конец света, а у него еще не все готово! Например, что он скажет Света, когда она спросит о её родителях?! Или... Он не успел додумать, так как в его горле запершило. Может это от бега? Да нет, вот к его ногам подступили клубы зеленого дыма, вот он забивается ему в ноздри, в горло, и как песок, оседает на стенках легких. Он упал как подкошенный. Его начало трясти, изо рта пошла пена.

Потом его сознание погрузилось во тьму.

 

Эпилог

 

В КПЗ № 9 города Никропольска, в самом углу комнаты, на полу, поджав колени к груди, и обхватив ноги руками, сидел парень. Он смотрел прямо перед собой. И сколько бы его не опрашивали следователи, сколько бы не плакали перед ним родители, он повторял две фразы: «Я Адам» и «Я не успел».

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Автобус медленно полз по дороге. Не спеша, бело-зеленый «Икарус» подкатил к остановке, и передняя дверь открылась прямо перед девушкой, которая нервно переминалась с ноги на ногу, явно выражая нетерпение.

Пройдя через АСКП, она, в полностью пустом автобусе, заняла место слева, на одиночном сидении у окна.

На станции «Химзавод» в салон вошли трое смуглых мужчин, в грязных, синего цвета, комбинезонах и, такого же цвета, рубашках. Они сели позади девушки, но на другой стороне. Двое спереди, один сзади. Ни проронив, ни слова, они молча смотрели вперед. На остановке «Химзавод дом 22а» зашел еще один парень, лет восемнадцати, в таком же комбинезоне лишь грязь на нем была другая: темно зеленая, и блестящая как стеклянная.

Парень прошел в конец салона, перед этим метнув озорной, веселый, взгляд на девушку.

Она отвернулась, и продолжала, не нарочно, наблюдать за всеми пассажирами в отражении оконного стекла. Кто-то из них перевел взгляд на девушку, и, заулыбался, потом повернулся к друзьям, и начал с ними что-то весело обсуждать, изредка искоса поглядывая в сторону.

 

* * * *

 

«Химзавод дом 36» - объявил женский голос из динамика. Двери распахнулись, но никто не входил. Все мужчины перевели свои взоры в сторону остановки. В девушке заиграло любопытство, и она тоже посмотрела туда. Из темной, подворотни одного из дворов, вышли трое мужчин. Они бежали. Вдруг, один из них, по непонятной причине, как подкошенный, упал на землю. Двое других подхватили его за руки, закинули их себе на плечи, и понесли его дальше. Подбежав к автобусу, они занесли его внутрь салона, через двери, предназначенные для выхода.

Водитель попытался этому воспрепятствовать, закрыв двери, но те двое удержали их, и ввалились внутрь. Вся компания, которая уже сидела в салоне, издала коллективный вздох облегчения. Парень что свалился на дороге, стонал, медленно мотая головой из стороны в сторону. Его посадили на сидение, и он тут же согнулся пополам, уронив голову на колени.

 

Один из тех, что принес бедолагу в автобус, пошел в сторону водительской кабины. Девушка с опаской посмотрела в след уходящему, вполне могла начаться драка. Её сердце уже сжалось в страхе, так как на памяти еще были пьяные потасовки отца со своими друзьями-собутыльниками.

Парень подошел к кабине, и три раза стукнул костяшкой указательного пальца по стеклу. Рука из кабины отодвинула окошко.

- Девушка! - Она вздрогнула от неожиданности, и с ужасом, посмотрела в сторону. Один из людей в комбинезонах сел сзади неё, и теперь опершись подбородком на спинку её кресла, с улыбкой, смотрел ей прямо в глаза.

- Что? - Спросила она, еще раз метнув взгляд в сторону водительской кабины. Судя по всему, разговор пока шел мирный.

- Девушка, вы знаете сегодня большой праздник, прям таки юбилей! Праздник - это то, что я имею удовольствие с вами ехать в одном автобусе, а юбилей - так как уж в десятый раз. Как насчет того, чтобы отпраздновать это дело, сходить в кафе?..

 

Эта фраза вызвала у неё некоторое смущение, и невольную улыбку. Она уже почти что согласилась, но тут её взгляд упал на комбинезон, и темно-зеленое пятно на нем.

- Не волнуйтесь, с вами мы пойдем позже, может завтра. А это, - он указал на пятно. - Я уверяю вас, перед вами я предстану в более благоприятном виде.

- Да? Ну, тогда... - Автобус резко мотнуло в сторону. Тот, что чувствовал себя плохо, чуть не упал, его вовремя подхватил рядом сидящий товарищ.

Девушка посмотрела на водительскую кабину, но рядом с ней уже никого не было. Тот мужчина, что стоял там минуту назад, уже сидел через ряд от своего друга, которого он сюда втащил и спокойно ковырял ногтем большого пальца обшивку сидения.

 

* * * *

 

Сейчас автобус, по маршруту, должен сделать крюк вокруг района, в котором располагался химический завод.

 

- Тогда, - продолжила она. - Я подумаю над вашим... - Она развернулась, но парень уже не смотрел на неё, он направил свой взгляд в сторону, и внимательно наблюдал за своим напарником, которому становилось хуже.

- Что с ним? - Тоже смотря на больного, спросила девушка.

- С ним? - Переспросил один, тот, что постарше. - Мы работаем на химическом заводе. Удобрения там делаем. Химические. Этот дурень снял респиратор, надышался парами, - будто в подтверждение, или опровержение слов говорящего, «надышавшегося» вырвало какой-то кроваво-зеленой жижей. - Вот видите, - с иронией проговорил он, указав рукой на бывшее содержимое желудка, что теперь лежало на земле. - Везут его домой. А вам девушка сколько лет?

- Двадцать четыре. - Сказала правду девушка, считая, что нет смысла скрывать возраст. - Зовут Лена.

- Понятно. Если, что поможете его дотащить?

- Вряд ли...

Мужчина засмеялся. Его смех подхватили все сидящие в салоне. Кроме захворавшего, и, собственно, Лены.

 

В салоне вновь воцарилась тишина. Её изредка нарушал шум проезжающих мимо машин, и кашель больного. Кашель был булькающий, будто в горле у него плескалась жидкость. Вдруг он открыл глаза, и посмотрел на девушку. В глазах читался испуг. Похоже, у него лопнули сосуды, так как вся область вокруг зрачка была красная. Он поднял трясущуюся руку, и указал пальцем прямо на девушку:

- Это... она? - Прохрипел мужик, и тут же закашлялся. Как только кашель отступил, он продолжил. - Это... точно... - сидящий рядом товарищ, один из тех, кто внес оного, опустил его руку. - Бежать... - шепнул он, и вновь отключился, точнее, впал в забытье.

 

Девушку так и подмывало спросить о смысле его слов, у его товарищей. Но ей не хотелось, одним вопросом начинать беседу, выслушивать их тупые шутки, попытки флиртовать, так что она решила помолчать.

 

* * * *

 

Автобус уже десять минут стоял на перекрестке. То ли светофор заклинило, то ли еще что-то. Еще чуть-чуть, и она пойдет пешком. Хотя в такое позднее время, идти через промышленную зону, не лучшая идея. Стать жертвой какого-то пьяного ублюдка, или даже группы нетрезвых молодых людей...

 

Групповое изнасилование - вот как это называется. Её нынешние попутчики хоть были трезвые, да и в автобусе. Правда, вытащить её из салона на улицу, не составляло труда... Нет, лучше об этом не думать. Она встряхнулась, так как начала прозябать от неподвижного просиживания на одном месте.

Автобус возобновил движение в сторону её остановки. Несколько секунд они двигались спокойно, как вдруг, сзади раздался вой сирен, с характерными помехами. Милицейская машина обогнала автобус сбоку, и продолжил движение напротив того окна, в которое смотрела девушка. Из окна машины на неё смотрел мужчина в черной кожаной куртке, за рулем же сидел парень лет двадцати, в милицейской форме. Машина некоторое время держалась наравне с окном, но потом пошла на обгон, и пригородила дорогу автобусу.

Все, кто находился в салоне, встали и, вытянув шеи, молча наблюдали за происходящим впереди.

Водитель автобуса не собирался выходить, и просигналил два раза. Потом все же открыл переднюю дверь, потом дверь своей кабины, и вышел на улицу. Дал отмашку всем сидящим в салоне. Этот жест означал: «Я разберусь».

 

Дальнейшее девушка не видела, так как не захотела вставать. Ей уже было на все наплевать, лишь бы добраться домой. Если менты докопаются до водителя, и по каким-то причинам, остановят автобус, она потребует, что бы они довезли её до дома сами. Но вот водитель вернулся в салон, утирая руки какой-то тряпкой. Его руки были в коричневой грязи. Тряпка была темно-голубого цвета.

Он сел за руль, и дал задний ход. Отъехав назад, он вновь двинулся вперед. Через несколько секунд раздался скрежет, и автобус тряхнуло. Девушка увидела, как милицейская машина, от удара съехала с дороги в карьер. Она привстала и расширенными от удивления глазами, проводила удаляющуюся машину.

 

Потом автобус подпрыгнул. Будто наехал на кочку.

 

Девушка развернулась, хотела что-то сказать, но тут же получила сильный удар по лицу. Она упала на пол:

- Надеюсь... Ты её... ...вредил...

Все, что ей удалось услышать, перед тем, как она отключилась.

 

* * * *

Бело-зеленый «Икарус», набирая скорость, мчался по дороге. Зацепив пару легковых машин, стоявших у обочины, он свернул с маршрута. На все вопросы диспетчера водитель не отвечал. Вскоре в салоне погас свет.

 

* * * *

 

Несколько милицейских машин, как потом рассказывали свидетели, одна сзади, другая слева, подъехали к автобусу вплотную. Некоторое время оттуда слышались крики ментов, он требовали остановиться. Потом, зачем-то последние достали автоматы. Они превратили окна, и часть пространства вокруг них, в решето. Стекло, еще некоторое время держалось, а потом вообще рухнуло на пол салона. Оттуда тоже кричали. Несколько мужских голосов, потом один за другим, голоса обрывались.

Что они кричали, не знал никто. Говорят, своими телами они пытались закрыть окна, будто охраняли кого-то.

В итоге, когда подстрелили водителя, автобус съехал с дороги, и врезался в дерево. Но на этом его движение не закончилось. Отъехав, по инерции, чуть назад, машина завалилась на бок. Из задней части, там, где раньше было стекло, вывалилось тело девушки. Она проползал пару метров, и, издав крик, согнувшись в позе эмбриона, отключилась.

 

* * * *

 

Вокруг сновали репортеры, размеренными шагами ходили милиционеры, и криминалисты. Чуть поодаль от всех, в тени деревьев у обочины, стояли двое мужчин в штатском они курили, и, о чем-то беседовали:

- Что мы могли сделать?! Репортеры примчались через десять минут, тут же редакция «Никропольского вестника» вон в том дворе. - Он указал рукой в сторону подворотни.

- И что теперь? - Невозмутимым тоном спросил второй.

- Увезла скорая помощь. Мы не можем её перехватить, рядом с больницей тоже дежурят репортеры. - Его собеседник метнул на него испепеляющий взгляд. - Ничего, - оправдываясь, проговорил первый. - Наши люди уже в больнице.

 

Лена разлепила веки. Похоже, они весили тонну. При попытке сглотнуть, её желудок, будто перевернулся. Она увидела стоящий на тумбочке стакан воды, и потянулась к нему.

В районе вены защипало. Именно туда вставили капельницу. Девушка осушила стакан, и начала осматриваться вокруг. Она попыталась приподняться на локтях, но боль, такая, будто ей вонзили нож в позвоночник, заставила её со стоном упасть на постель. Все это время вода, будто комом застряла в горле. Девушка попыталась срыгнуть, но вместе с воздухом изо рта вышел поток багрово-зеленой жижи.

Лена с ужасом уставилась на слизь, теперь лежавшую на её одеяле. Она будто окрасила все произошедшие с ней события свежими сочными красками, и придала им большую детализированность.

Промчавшись у неё в голове, они вызвали ужас и приступ паники...

 

 

Лена лежала на полу. От него пахло землей, резиной, и еще бог знает чем. Девушке удалось разлепить глаза, но все виделось мутным, и не четким. Силуэты сновали вокруг. Все синего цвета. Похоже, это те пассажиры, с которыми она еще десять минут назад вела беседу. Знакомый голос раздавал команды. Голос парня, пытавшегося с ней флиртовать.

Рядом с ней что-то упало, звук был такой, будто грохнулся мешок с камнями. Прямо перед ней, лицом к лицу, возник захворавший работник завода. Его глаза были полу открыты, будто его только что разбудили, и он намеревался поспать еще.

Из уголка его рта начала стекать тонкая струйка зеленоватой жидкости. Потом струйка превратилась в тонкий поток. Затем мужчина закашлялся, и его вырвало ей прямо на лицо. Часть блевотины попала в рот. Потом он начал открывать, закрывать рот. И, в один миг, он открылся неестественно широко, и оттуда показалось что-то. Это что-то, было похоже на баклажан. Только весь в слизи, и поперек «морды» оно имело разрез, скорее всего являвшийся ртом. «Рот» открылся, и существо резким прыжком кинулась на девушку. Тьма окутала её сознание.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ого, прочитал. Не люблю читать много текста на мониторе, при слабом освещении, и т.п. Но всё же осилил. Для начала вопрос: ты когда это написал? И что это, отдельная часть рассказа?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
ты когда это написал?

Не помню, а что?

И что это, отдельная часть рассказа?

ЭТо один из цикла рассказов. Предистория к "Закат г. Н."

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Кауфманн, ты ли, чё ли? ©

Какой еще Кауфман? Тот самый?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ну я думал что ты именно тот Кауфман который раньше был на форуме под одноименным ником....

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

×